Технологию не пропьешь. И не купишь за откаты. Её можно только знать, соблюдать и защищать. До последнего микрона.
Глава 22
Кабинет Директора по снабжению разительно отличался от пропахших мазутом, потом и старым бетоном цеховых каморок. Здесь, на четвертом этаже административного корпуса, царил совершенно иной микроклимат.
Бесшумно, не издавая ни единого щелчка, гнал прохладный очищенный воздух дорогой японский кондиционер. Пахло свежемолотой арабикой из кофемашины премиум-класса, натуральной кожей массивного кресла и легким, едва уловимым шлейфом хорошего французского парфюма. Аркадий Ильич не терпел суеты и производственной грязи. Он предпочитал оперировать цифрами, договорами и чужими слабостями в абсолютно стерильных условиях.
Он сидел за своим рабочим столом в безупречно сидящем темно-синем костюме-тройке. Никаких распущенных галстуков или закатанных рукавов. Аркадий Ильич неторопливо сделал небольшой глоток обжигающего эспрессо, когда на его столе коротко и сухо завибрировал телефон.
Снабженец отставил фарфоровую чашку на блюдце и снял тяжелую трубку.
— Слушаю, — ровным, бархатным голосом произнес он.
— Аркадий Ильич, добрый день. У нас две новости, — раздался в трубке напряженный голос его прикормленного человека из службы безопасности завода. — Начну с производства. Четвертый цех только что отгрузил на СГП партию из тридцати кислородных редукторов пятисотой серии.
Брови Снабженца едва заметно дрогнули, но голос остался абсолютно спокойным:
— Отгрузил? Вы ничего не путаете? На центральном складе нет ни килограмма спецсплава под эту номенклатуру. Из чего они их собрали? Из воздуха?
— Из советского неликвида, Аркадий Ильич, — доложил безопасник. — Главный метролог вчера вскрыл дальний ангар на седьмом складе. Подняли базовые корпуса четырехсотой серии восемьдесят девятого года выпуска, прогнали через механичку и собрали приборы. Металл там эталонный. Савельев лично гонял их в термокамере и на вибростенде. Партия принята военпредом без единого замечания. ГОЗ официально закрыт. Генеральный сейчас распорядился готовить документы на премию.
— Марк Борисович в одиночку это провернул? — уточнил Аркадий ильич.
— Нет, он со слесарем Кузнецовым весь завод на уши подняли.
Аркадий Ильич прикрыл глаза. В голове мгновенно запустился аналитический процесс. Многомиллионная, годами отлаженная схема поставок левого металла через фирмы-однодневки, с которой он кормился вместе с Самохиным, только что окончательно рухнула. Систему сломал простой цеховой слесарь Кузнецов. Тот самый «алкаш», который каким-то дьявольским образом нашел забытый советский задел, перекроил технологию и вытянул абсолютно безнадежную отгрузку и Главный метролог.
— Я вас понял. Это меняет диспозицию, — холодно констатировал Снабженец. — Какая вторая новость?
— По Самохину. У меня есть контакт со следователями в гражданском СК. Борис Аркадьевич в камере поплыл. Сильно поплыл. Истерит, требует адвокатов и активно дает признательные показания.
Безопасник в трубке сделал короткую паузу.
— Он пытается утащить вас за собой, Аркадий Ильич. Заявляет под протокол, что фирма-поставщик бракованного литья была вашей инициативой. Что это отдел снабжения нашел дешевый аналог и заставил его закрыть глаза на качество ради откатов, а он, как Главный технолог, просто стал жертвой ваших финансовых интриг.
В кабинете повисла секундная тишина. Любой другой на месте Аркадия Ильича уже швырнул бы трубку в стену, начал бы рвать на себе волосы или лихорадочно бронировать билет на ближайший рейс за границу.
Но Аркадий Ильич лишь мягко, почти ласково усмехнулся.
— Как это предсказуемо, — произнес он с легким разочарованием в голосе. — Борис Аркадьевич всегда был излишне эмоционален и жаден. Стратегическое мышление — не его конек. Спасибо за информацию. Продолжайте мониторить ситуацию по СК. Конец связи.
Он аккуратно отключил звонок. Никакой паники. Никакого страха. Только калькуляция хищника, который понял, что один из членов стаи заболел и начал кровоточить.
Главное и самое жестокое правило номенклатурного выживания гласило: если твой подельник тонет и начинает паниковать — помоги ему пойти на дно быстрее, пока он не вцепился в тебя мертвой хваткой. Борис Аркадьевич официально стал токсичным активом. Отработанным материалом.
Аркадий Ильич поднялся из удобного кресла, подошел к тяжелой входной двери кабинета и дважды провернул ключ в замке, отсекая любые случайные визиты. Затем он направился к массивной дубовой панели на стене. За ней скрывался встроенный огнестойкий сейф.