- Я виноват перед тобой Эш и не заслуживаю прощения. Мне следовало подумать о последствиях прежде чем использовать тебя в своих целях. Потакая своей слепой ярости, я не стал победителем, а лишь уподобился тем, кому мстил. Осознание этого, терзает душу сильнее. Потому, я хотел хоть немного приглушить причиненную боль, оплатив тебе добром.
- Рожай быстрее, блядь, — не выдержал Миран и притянул меня ближе к себе, пряча под зонт.
- Прошу, успокойся, — прошептала я и легонько потянула его за кожаную куртку.
Я едва сдерживалась, чтобы не расплакаться.
- Тут шесть ампул, — продолжил док и передал мне красную упаковку. По две в день.
- Я уже и не рассчитывала получить помощь, — чуть слышно прошептала я и взяла у дока маленькую коробочку.
- Пришлось потрудиться, чтобы раздобыть ее.
Док ещё раз посмотрел мне в глаза и непринужденно улыбнулся.
Он был в дождевике поверх длинного черного плаща. Его лицо на миг озарило темноту в моем сердце. Как последний лучик надежды.
- Я хочу, чтобы ты жила, — произнес он и погладил меня по макушке.
- А теперь …
Док отвернулся в другую сторону и поднял руку на уровне головы.
- Прощай, Эштон Кросс ... и спасибо, что вернула мне сына.
Когда Док скрылся из виду, меня наконец прорвало.
Я убрала ампулы в карман и прикрыла лицо руками.
На фоне холодной осени, мои слезы были теплым июльским дождиком.
Миран обхватил меня со спины и прижал к себе.
Его заботливые объятия подействовали как рычаг, опрокинувший чашу накопленных слез.
- Чеерт. Весь рукав в соплях, — раздраженно возмущался Миран, но не двигался с места.
Под звуки стекающей воды и шум автомобилей, Миран вложил мне в ухо один наушник и уткнулся головой в мои волосы.
Вот значит что ему нравится? Такая грустная музыка. И слова, похожие на завывания.
- Какое же дерьмо ты слушаешь, — прошептала я и всхлипнула, когда Миран коснулся губами моей щеки.
Почему ему нравятся такие грустные песни?
- Ты не первая кто говорит мне это, — ухмыльнулся Миран.
Между нами проследовало продолжительное молчание, которое нарушила я.
- А если он не узнает меня?
- На этот случай, у тебя есть я, — прошептал Миран и прижался сильнее. Я желал тебя с первого дня нашей встречи.
- Чегось?
- Когда увидел как ты медведем дрыхнешь, в кровати Рена, не смог ни полюбоваться. Даже его боксеры на тебе сидели идеально.
- И все? Только поэтому.
Голова в миг потяжелела от негодования. И это говорит мне брат моего парня?
- Не только.
- Ещё, мне нравится твой острый язычок. Не раз ловил себя на мысли о том, какой он на вкус…
Хоспаде. Опомнись.
- Это. Иди ка ты уже вперёд. Все ухо обслюнявил.
- Ахахахах. Я понял.
Глава 78
Рен был в коме несколько недель.
Все это время, я была рядом с ним и отходила только в столовую, туалет и за лекарствами. Тем не менее прогнозы были положительными, как и заживление ран.
Рендел оказался тем ещё крепким орешком.
- Мисс Ким? Вы всё ещё здесь?
Меня разбудил голос лечащего врача Рендела. Я не заметила как уснула, читая Ренделу очередную книгу.
- Здравствуйте доктор Стоун, — прохрипела я и встала со стула, уступая место для осмотра.
- Рендел все ещё в коме, но держится вполне сносно, — улыбнулся док, — все благодаря вам.
- Да что вы. Я ведь просто штаны просиживаю.
- Я бы так не сказал. Вы прекрасно помогаете менять повязки, обтираете больного, развлекаете его, тем самым ускоряя процесс выздоровления. Я счастлив видеть вас тут. Даже готов взять вас на работу.
- Правда?
- Придется многому научиться, но за санитарку вполне сгодитесь.
- С-спасибо.
***
С приходом ночи, в коридоре стихли все звуки.
Медсестра и дежурный врач ушли в ординаторскую, на время оставив пациентов.
- Красивый даже с перевязанной черепушкой, — прошептала я и провела ладонью по щеке Рена.
Не знала, что когда-нибудь окажусь в подобной ситуации. Не думала, что буду ждать его пробуждения с таким волнением.
- Надеюсь ты не сердишься, за то, что я ослушалась тебя? Усидеть на месте в такой ситуации было невозможно.
- Знаешь Рен. Я не смогла помочь маме. В тот день, я оказалась бессильной, даже имея возможность убить Анри.
- Все эти годы, даже понимая, насколько безумен отец, я следовала его словам и шла вперёд не колеблясь. Голос внутри вел меня той же дорогой. Я всецело принимала себя такой… Я гордилась собой, когда мной гордился отец, я радовалась так сильно, что старалась усерднее. Только сейчас, я понимаю, что желала этого не меньше чем он. Я хотела стать сильнее, чтобы суметь защитить тех, кто мне дорог.