Когда он успел снять респиратор, я не заметил.
— Ты конечно можешь потрахаться, милый, — последнее слово Жанна выделила голосом. — Я тебе даже швабру из туалета выдам. Засунь ее себе в анус. Очень, очень глубоко. Поверь мне — кайф неописуемый. А если хочешь, то вторую я тебе в пасть вобью. Бесплатно.
Первым заржал Вася, хихикнула Мария, рыжая перестала блевать и подняла измученное лицо. Дрогнула даже безупречно-мужественная физиономия Ингвара, Сыч на мгновение потерял достойную вождя серьезность.
— Э, да вы чего… я… ну… — Эрик махнул рукой и отвернулся. — Обалдеть!
После того, как он тоже засмеялся, напряжение в комнате ощутимо упало.
— Так что трахайся, не стесняйся, — Жанна похлопала финна по плечу. — А я в душ. Нужно отмыться от этого… брр…
— Стой! — прервал я ее. — Идите все вместе. Осмотрите друг друга.
— Зачем еще? — голос у рыжей оказался неприятный, очень тонкий.
— Укусы, порезы, все остальное, — Ингвар понял мою мысль без всяких намеков. — Дрянь эта передается через кровь, — он показал на труп Джона. — Все осмотрите каждую. Полностью, с ног до головы, и потом мне расскажете, если у кого что найдете.
Услышав такие новости, девки пооткрывали рты, глаза, и так вытаращенные, распахнулись еще сильнее. Но энергии на то, чтобы истерить дальше или возражать, у них не осталось, и они поплелись в ванную, и Мария, проходя мимо, нежно погладила меня по щеке, прикоснулась кончиками пальцев.
Мелочь, а приятно.
— И это, а теперь одеяла и простыни, — продолжил командовать Ингвар. — Завернем это. Аптечки у всех есть? Перчатки доставайте.
Аптечки у нас в рюкзаках имелись — в отдельном кармане, аккуратно упакованные, но очень рудиментарные, никаких лекарств, ножницы, бинты, пластыри, вата, повязки от ожогов, ну и резиновые перчатки.
— Мы все тут сдохнем, — повторил Эрик, но уже без надрыва. — И зачем я сюда пошел? Сидел бы в миротворцах в Ливане, как сыр в масле, но нет, захотел приключений на собственную задницу!
Слышал я про ту службу, силы ООН на границе с Израилем под названием ЮНИФИЛ. Название красивое, деньги платят, и главная задача — делать важное лицо и не лезть в разборки между местными, когда они начинаются, а начинаются они примерно каждую пятницу.
Мы натянули перчатки, Вася сдернул одеяло с одной из кроватей, и мы аккуратно завернули в него погибшую девушку. С Джоном оказалось сложнее — трогать его было противно и страшно, я почти видел, как по его телу бегают тысячи крохотных вирусов на тонких паучьих лапках.
— Швабру что-ли у девок попросить? — буркнул Эрик, глянув в сторону двери в душ, из-за которой доносился плеск воды и голоса.
— Мы уже мертвы, и бояться нечего, — заявил Сыч. — Давайте я. Предки вознаградят!
И он упаковал заразный труп сначала в одеяло, а потом в пару простыней с такой ловкостью, будто всю жизнь этим и занимался.
Мы подтащили два свертка к выходу в коридор, и тут в комнату заглянул Цзянь.
— Упаковали? — спросил он. — Прекрасно. Где гражданские лица?
— Там, где женщина проводит треть жизни, — философски изрек Эрик. — В ванной.
— Поговори мне еще, — прошипел комотделения. — Шутить тут позволено только мне. Или Конфуцию. Сейчас их на постой определим, в другой комнате, — он гляделся: окна чудом уцелели, но кровища, свежие выбоины в стенах и вообще бардак. — И валим уже отсюда. Пора бы отдохнуть.
Снаружи начинало светать, но ногах мы провели целую ночь, и веселуха для нас стартовала с криков в соседней казарме. Я не мог сказать, что мне сильно хотелось спать, но глаза чесались, тело казалось деревянным, онемевшим, и сил оставалось, если честно, немного.
Дверь ванной открылась, и первой наружу шагнула Жанна, отмытая от крови, с мокрыми волосами.
— Ну как? — спросил Ингвар.
— Чисто, — отозвалась она, и у меня от сердца отлегло.
Значит Джон никого не покусал и не оцарапал, и никто из девчонок в ближайшие часы не превратится в кровожадную фурию. Ладно мы, мы тут на службе, а они очутились посреди этой самой катавасии случайно, не знали, на что идут… хм, хотя мы ведь тоже не знали на самом деле!
Мысль мне не понравилась, и я ее отодвинул подальше.
— Успокоительное, — Цзянь извлек из кармана картонную коробочку. — Глотайте так. Воды вам принесут в другую комнату, где и останетесь.
Интересно, где это он добыл? У офицера выпросил или к себе в комнату сбегал?
Девчонки послушно разобрали таблетки, желтые и очень большие, чуть ли не с ноготь.
— Давай за мной, — велел комотделения. — А вы берите тела и вытаскивайте в коридор. Отнесем в морг, дальше не наша забота.