Я поднялся и осмотрел Алого на предмет повреждений. Цел. Обернувшись, я застыл в шоке.
Случился не хилый такой горный обвал. С обеих сторон ущелья сошла каменная лавина. Похоже, верхушки гор просто срезало. Образовалась неестественная прогалина, исчезли снежные пики. Внизу заметно посветлело.
Ширина ущелья позволила камням не застопориться по середине, а постоянный уклон покатил каменную реку вниз. И неизбежно возник вопрос. А докатился ли горный сход до деревни?
Керн разговаривал с лошадкой, ласково поглаживая бедняжку. Потом потянул за уздцы и вывел телегу из ущелья. Он остановился на ровной площадке и начал распрягать животное. Какое-то время порылся под шкурами и вытащил ледоруб, приладил за пояс. Марфа пыталась его остановить, но тот отмахнулся. Я предложил поехать с ним. На что он возразил, что сам доедет, пока сможет на лошади, а потом поднимется вверх и посмотрит на деревню с высоты. Заверил меня, что отлично лазает по горам, вскочил в седло и скрылся.
Меня разморило, накатила чудовищная слабость и проснулся зверский аппетит. Я набрал хвороста и развёл костёр. Еды не было, хоть травку заварю. Правда и воды не было. Я прошёлся вперёд, рассматривая окружающую растительность, пока не уперся в край уступа. Оказалось, Керн остановился на широкой скальной ступени, покрытой зеленью, а внизу начинался редкий лесок. Вдруг между деревьев мелькнуло что-то пушистое. Я рефлекторно метнул нож и попал. В панике похлопал себя по бокам, и выдохнул. Мне показалось, что я метнул ритуальный клинок. Оказалось простой, охотничий.
Тушка выглядела съедобной: небольшое травоядное с маленькими рожками. Конечно же я не помнил, что это за зверь, а даже если бы и знал, то доверять памяти в части названий животных теперь не мог.
Я потащил добычу в лагерь. По дороге несколько раз останавливался. Подобрал для взвара интересную травку, попытался найти крупные листья, чтобы завернуть куски мяса и положить на угли, но ничего подходящего не попалось. Единственный куст с большими листьями нещадно горчил. Тогда я собрал веток, чтобы нанизать мясо небольшими кусочками и повертеть над огнем. Соль то у меня есть и перец.
Алый появился, когда я почти закончил очищать шкуру и дожаривал последнюю порцию мяса. Запах стоял потрясающий. Первую веточку мяса я съел сразу. Вторую стащила Марфа. Она неожиданно поделилась со мной холодным квасом.
— О! Корсак! — юный охотник увидел шкуру моего зверя. — А я детёныша косули добыл. Давай флягу, я тебе воды наберу. Тут недалеко небольшой родник.
Я протянул ему флягу и котелок. А Марфа принялась за разделку косули. И надо же, попросила меня пожарить еще мяса на веточках, уже из косули. Сидеть и заниматься монотонной рутиной уже надоело. Нанизать, подержать, повернуть, повторить. И так еще сто и одна веточка.
Я сходил к обвалу и принёс несколько плоских камней. Положил их в костёр, а когда они нагрелись, чуть выдвинул вперёд. Раскалённые камни не охладятся, и пламя не будет заползать на поверхность. Нарезал ляжку большими кусками, присыпал солью и положил на раскалённые камни. Слегка придавил. Мясо аппетитно зашкварчало.
Пахло не хуже, но попробовать я не успел. После переворачивания третьего куска меня всё-таки вырубило. Я так и не дождался Алого, а пить хотелось страшно.
Разбудили мужские голоса. Вернулся Керн. На лошади полулежал раненный мужчина. У него была перевязана нога. Второй мужик выглядел целым, но сильно помятым. Многочисленные синяки и ссадины, порвана одежда.
Мужики набросились на остывшее мясо, а Марфа занялась раненным. Нога распухла, но Марфа уверила, что это обычный вывих. Она подозвала Керна, чтобы тот придержал мужика и резко вправила ногу. Раненный дёрнулся и затих.
Пострадавшего звали Мак, а помятого Киф. Как я и предполагал, они были наблюдателями от Милка за перевалом. По их версии они следили за разгорающимся пожаром и должны были сообщать, куда движется пламя.
Охотники стояли в начале перевала, когда послышался нарастающий гул. Они вжались в узкую расщелину, мимо них неслась каменная река, чудом не убив. Камни грохоча сыпались из ущелья и катились вниз.
Деревня Кожевник располагалась не прямо напротив просвета между горами, поэтому камни устремились соседним курсом. И даже там они порядком не докатились до Запретного леса.
Я поинтересовался, что будет теперь с проходом между горами, ведь получается, что деревня отрезана от остального мира. На что селяне заверили, что это вообще не проблема. Скатившиеся камни являются весьма ценным строительным материалом. Гора камней будет быстро растащена на личные нужды. Деревенские наберут камней, чтобы выстроить каменные дома. Милка давно говорил о необходимости возведения каменной кладовой с холодильными артефактами и зернохранилищем.