— Ярый, — она продолжала наглаживать мою грудь, — маг, который создал карту — очень могущественный, несомненно. И тот, который придумал использовать числа, — величайший гений. Но ты, дорогой, — она выдержала театральную паузу, — на голову выше их обоих вместе взятых.
Я скептически осмотрел её с головы до ног. Смешно.
— А тебя не смущает, что я не знаю, как я это сделал? Вот тот с числами, очень продуманный типчик, создаёт конструкцию внутри конструкции, меня его книга напугала до дрожи, — меня передёрнуло от одного воспоминания.
— Какая книга? — Дэла сделала стойку.
И я рассказал ей о книгах. Всё, что успел запомнить и рассмотреть. И даже о том, что книги показались мне живыми.
Живые… я вдруг зацепился за новую мысль. Если кинжал работает с душами, возможно ли, что заказчик отправлял людей под ритуал не первый раз. Книг было двенадцать. Может он серийный маньяк?
Дэла загорелась. Она собралась в лес пройтись до крестика. Видите ли я балбес, и такие книги не горят. А раз старик умер, то и привязка с книг слетела. Оптимистка, раз думает, что хозяином книг был недоразвитый длинноухий. Но меня она уже не слышала.
Хозяйка города развела бурную деятельность, взяла карту с крестиком, плащ и собралась идти одна. Мол, чем меньше свидетелей, тем лучше. Я спросил, как же так, ведь заказчик будет за ней следить. На что она отмахнулась, будет выглядеть, как будто это я вернулся за книгами. Ей ничего не угрожает.
Я заикнулся, что возможно заказчик с помощью ритуального кинжал переносит души в книги. Такая продвинутая магиня — ценное приобретение для его коллекции. На что Дэла отмахнулась, кинжал то у меня. Да и лес горит, какой дурак туда сунется. Ну да, ну да…
Мартин притащил мне кучу сменной одежды, отметив, что это лучшие их наработки. Дэла выдала замечательный мешок, набитый едой. Еда в нём не портилась.
Пока хозяйка перебирала артефакты, я отвёл Мартина в сторону и рассказал ему, что Дэла собирается одна под скрытом переться в Запретный лес. И это весьма и весьма опасно. Я попросил его сделать всё возможное, чтобы она не поперлась туда одна. Ему видней, чем давить на неё.
Рано утром мы двинулись в разные стороны. Мартин пошёл вместе с Дэлой. После часового скандала она сдалась.
Во дворе трактира я лицезрел мастер-класс, как максимально медленно запрягать лошадь. Марфа облегченно выдохнула, увидев меня, а Керн ускорился с укладыванием новых запасов в телегу.
Алый так просто забросал меня кучей вопросов. Как тебе город Артефакторов, какая она, могущественная хозяйка города, о которой столько говорят.
Вышел трактирщик Гор и передал мне увесистую суму с продуктами. Я передал ему три золотых. Не жалко. Хороший мужик. И сын у него отличный. Я подмигнул Амиру.
Марфа подозрительно покосилась на трактирщика, потом на меня. Вот ведь умная бабёнка. Всё же почему они делают вид, что мы не знакомы?
Ладно, может потрясу трактирщика в следующий раз. Не сейчас же на глазах у любопытной женщины это делать?
На облучок посадили Алого. Благородная Марфа снова возлегла на шкурах и притворилась спящей. Мне захотелось подколоть семейку.
— Честно говоря, Керн, не ожидал застать вас в городе. Думал, что вы давно уехали. Такая удача! — я расположился так, чтобы перекрыть ему вид на Марфу. Пусть выкручивается сам.
— Телегу пришлось чинить. Ось погнулась, кузнецы ковали заново, потом подгоняли, — покраснел Керн. Всё же честный мужик, как его корёжит от вранья.
На выезде из города мы встретили вереницу груженых камнями телег. Они спускались по длинной, зато пологой и от того безопасной дороге вдоль гор и по широкой дуге подходили к городу.
Меня начало клонить в сон. Чтобы отвлечься я решил расспросить Керна про наш дальнейший маршрут до Ярмарочного города.
Оказалось, что нам нужна переправа. И переправой занимаются в деревне Медведково. Я спросил Керна, почему деревня называется Медведково, а не, скажем, «переправщик», раз тут все названия привязаны к тому, чем занимается народ в деревне. Керн аж крякнул от удивления, а спящая Марфа хмыкнула. Ответил мне Алый с облучка:
— Дык, история у них была. Там рядом с деревней лес вперемешку с невысокими горами. А в горах много пещер. Медведи же любят пещеры. Вот и расплодились они. Лес так и называют — Медвежьи горы, — блеснул знаниями будущий охотник. — В этих местах медвежье раздолье: река, рыба, пещеры… А перед деревней река широкая, и медведи повадились там рыбу ловить, а в реку объедки кидать. И плывут дохлые рыбины мимо переправы. А там народу много. Вот и приклеилось к ним название — Медвежьи объедки. А местные мужики серьезные — быстро объяснили непонятливым, что Медведково, а не Объедково.