Белоснежные горы красиво отражались в воде. На противоположном берегу угадывались огни города Артефакторов. Правую сторону озера огибал лесок. Вдоль него мы и приехали, наверное. Другой дороги вдоль озера я не наблюдал.
Появилась Марфа и объявила, что заказала два номера. Жить я буду с Алым. Что-то затеяла баба. Марфа выдала местным мальчишкам пару медяшек, и те потащили вещи наверх. Бережёт Керна, это понятно, но что не так с её отношением ко мне? Когда мы с Алым уже поднимались, в спину вонзился приказ спускаться через полчаса на ужин.
Номер порадовал комфортом. Я принял душ и переоделся. Одежда, которой снабдили меня артефакторы, оказалась необычной, но мягкой и удобной. Я надел серые штаны и укороченную рубаху со строгим узором. Теперь я выглядел, как маг. Я покрутился, пристраивая револьверы.
— Алый, а ты умеешь шить из кожи?
— А что надо? — паренёк пыхнул воодушевлением.
— Револьверы неудобно носить. К ним бы ножны соорудить, чтобы быстро выхватывать.
Мальчишка обрадовался затее, в телеге полно кожи, а инструменты можно взять у мамки. Я с сожалением оставил револьверы в номере.
По пути в обеденную залу я объяснял мальчишке, как носить револьверы на бёдрах. Потом решил, что проще нарисовать и попросил у трактирщика бумагу и карандаш.
Осип, увидев меня, искренне обрадовался, потом опомнился и сделал каменное лицо. Лист бумаги и карандаш он выдал, не спросив за это монет. Уже второй трактирщик старательно делает вид, что мы не знакомы.
Мы подсели к Керну, и я набросал Алому рисунок того, как должны крепиться револьверы.
— Здорово! Где ты так рисовать научился? — восхитился мальчик.
Хотел бы я знать. Рисунок получился реалистичным. Воин стоял в напряженной позе, расставив ноги. Он выжидательно смотрел вперёд, руки зависли над оружием. Казалось, что сейчас он выхватит револьверы из кобуры и начнёт палить.
— Поживи с моё с эльфами и не такому научишься, — я привычно списал всё на эльфов.
Художественный талант плохо вязался с образом наёмника, который я успел выстроить по найденным зацепкам. Прошлое Алекса остаётся одним большим чёрным пятном, прям как центр Запретного леса. Качество моего рисунка предполагает, что я занимался этим профессионально. Но где я мог этому научиться? Из тех, кто мог бы поведать о моём прошлом, это трактирщики, и кто-то в Академии Магии, где я учился полгода. Вдруг я рассказывал о себе правду. Скрытным я был, это факт. Вот зачем скрывал, что я маг? Магу наёмнику платят больше, чем обычному мечнику.
Трактирщик принёс ещё бумаги. Лучше набросаю подробную схему. Жаль только, размеров точных нет. Но пацан метнулся наверх и принёс револьвер.
Я обвёл оружие по контуру, немного отступив. Заткнул револьвер сзади за пояс и стал наполнять схему деталями, поясняя парню форму и крепежи. Марфа следила неотрывно. Неужели она что-то понимает?
Глядя на подробный чертёж, я понял, что рисовать умею не только портреты. Осталось приврать, как я часто ходил в гости к гномам, и те научили меня инженерному делу.
Вопросов к моему прошлому становится всё больше и больше. Интересная и весьма содержательная у меня была жизнь. Охотник, следопыт, воин-мечник, травник, художник, инженер. А! Ну еще некая странность с магическими способностями. Я ж был слабеньким магом. Откуда вот это всё? Пожар, обвал, нож, револьверы. И то, что Марфа меня причислила к могущественным магам, это она явно льстит. Куда мне до тонких манипуляций тех же артефакторов. Я нуль без палочки.
— А вы меня нарисуете? — раздался на головой мелодичный голос.
Подняв глаза, я увидел улыбающуюся девушку. Милое личико, скромные формы. Её разве что украшал поднос, заставленный едой. И когда она выгнулась, обнажая своё декольте, взгляд скользнул по гладкой поверхности мимо.
— Господин художник голоден, ты сначала накорми, напои, а потом с просьбами лезь, — нарочито громко фыркнула Марфа.
Алый шустро скрутил листы и засунул себе за пазуху. На стол выставлялись всё новые блюда. Не многовато ли на четверых? Я удивлённо уставился на Марфу.
— Если будет мало, мы еще закажем, — заверила меня подобревшая женщина. Она начинала меня пугать.
Проглотив двойную порцию не жуя, за третью я принялся медленно и основательно, отдавая должное вкусу и запаху. Глаза гуляли по залу. Пробежавшая мимо подавальщица обворожительно улыбнулась, замедлилась и отчаянно завиляла задом. Алый пялился на гномов и всё чаще поворачивался к углу, где обустраивался менестрель.