Гномы разместились в двух крытых комфортабельных фургонах. И рессоры у них наверняка получше. Я бы залез и осмотрел транспорт изнутри. Любопытно же.
За Керном пристраивался еще один неплохой фургончик. Пацан, возраста Алого загружал туда шкуры и съестные припасы. На крыльцо вышел Осип с подавальщицей Карой. Внучка что ли? Она сосредоточено кивала, выслушивая его наставления. Пацан забрался на облучок — вместе едут.
Марфа привязывала трофейных лошадок и неприязненно косилась на Кару. Я решил прокатиться верхом. Выбрал себе вороного жеребца с белым пятном на лбу.
— Алый, как его зовут? — мальчик увидел, как я выбираю коня, и стал проситься у матери.
Алый задумался.
— Ворон?
— Ворон? — переадресовал я имя жеребцу. Тот одобрительно фыркнул. — Принято!
Я похлопал его по загривку и запрыгнул в седло. Свои вещи оставил в телеге. Только перевязь с метательными ножами одел.
Скоро мы выехали на простор степи. Как же хо-ро-шо!
Я отметил, что не просто отлично езжу верхом — я слился с конём. Ворон откликался на мелькавшие в голове мысли. Я проникся скоростью и духом свободы. Захотелось набрать в грудь побольше воздуха и заорать. И я заорал. Мне вторил мальчишеский голосок Алого. А потом зычно подхватил Кувалда.
Немного погодя к нам подъехал верзила гном. На подозрительно знакомой лошадке.
— Марфа одолжила, — озвучил он моё подозрение.
Гном умел радоваться жизни, он гоготал и гонялся с Алым на перегонки. Ко мне подъехала Кара, верхом на последней трофейной лошадке. Я удивлённо поднял бровь.
— Мне пришлось заплатить сто золотых, — с досадой заявила девушка. — За меньшее она не соглашалась.
— Лошадь стоит два золотых, — гордо шепнул подъехавший Алый.
Жадность победила Марфу, а то я начал побаиваться за ставшую вдруг доброй женщину. И отдать сто золотых ради сближения со мной? Что за интерес у неё, или всё же у Осипа?
Солнце еще не встало над головой, а гномы остановились и стали накрывать поздний завтрак. Кувалда пригласил меня к столу. Они установили складной стол и стулья и расположились с удобством.
Моим преследователи были вынуждены остановиться. Керн и Марфа перекусывали, сидя в телеге. Охотник приобнял женщину и что-то шептал ей на ухо. Кара с мальчишкой восседали на облучке и хмуро пялились на накрытую гномами поляну. Неунывающий Алый вертелся хвостиком. Похоже гномы считали его моим учеником. Интересно, чему я его учу? Если я маг, а он нет.
У гномов было отличное пиво, копчёный окорок и свежий лаваш. Пирит покрошил свежей зелени и овощей. Алый принёс кувшин холодного кваса. Пиво конечно вкусное, но моё нутро восставало против алкоголя. Я поблагодарил Алого за заботу. Тот засиял, как начищенный золотой.
Кай быстро закинул в себя скрученное в лаваше мясо с овощами, и пользуясь привалом, попытался воссоздать плетение глаза. Без очков я не видел, что он делает, а идти за своими было откровенно лень. Хорошо сидели!
Гном-экспериментатор все больше заводился. У него что-то не получалось. Я попросил Бария одолжить магические очки.
Кай старательно выводил плетения. Из трёх срабатывало одно. Оно зависало в воздухе, а два остальных вспыхивали и гасли.
— А что ты хочешь? — поинтересовался я у Кая.
— Воспроизвести глаз, — он рассеянно посмотрел на меня, подивившись очевидному вопросу.
— Это я понимаю. Твой глаз состоит из трех частей, так? А что каждая из них делает? — я потыкал в воздухе на то место, где распадались части.
— Эта снимает данные, глаз смотрит. Эта, — он ткнул пальцем рядом, — передаёт картинку. А третья — самоподпитывающее плетение, чтобы артефакт работал постоянно, собирая ману из окружающей среды.
— Куда передаёт данные? — озадачил я гнома.
Тот почесал бороду. Выстроил конструкцию ещё раз, ещё и ещё.
— Не знаю, — растерянно пробормотал он. Ладно, не удалось получить наводку на местоположение заказчика.
— А ты знаешь, какой блок отвечает за передачу? Можешь его заменить на… скажем не передачу, а демонстрацию? Есть такой?
Гном начал переделывать плетение, и попытки с десятой у него получилось. Кай выглядел довольным. Однако плетения не сохранялись, а продолжали распадаться.
— Начни с конца, — посоветовал я. — К третьему цепляй второе, а к ним первое. Третье плетение будет подпитывать другие два, и они перестанут разрушаться.
Кай кивнул и потратил еще минут двадцать на формирование общего заклинания.
В воздухе появилось изображение нас, сидящих за пустым столом. Мы пялились на самих себя, пока Алый не стал корчить рожи. Это не глаз, а зеркало получилось.