Керн всё время сидит в номере с мальчиком. А женщина один раз сходила в банк и к травникам. Они уже выдвинулись на корабль, и взяли себе отдельную каюту.
Неужели Марфа не передала весточку связному? Она же за этим ехала. Даже то, что меня не было с ней — это половина дела. Информацию она должна была передать. Или?.. Или информацию она передала через банк гномов?
— Малик, скажи, а через банк гномов можно обмениваться сообщениями? — поинтересовался я.
— Конечно, господин, — удивился вопросу мальчик. Я поднял бровь и он продолжил. — Там несколько вариантов. Самое надёжное, когда сообщение записывается на магический кристалл и прочесть его можно только по слепку ауры. Как кругляши магов.
Всё равно не понимаю. Это же можно сделать в любом отделении банка. В городе Артефакторов Гномий банк точно был. Зачем она ехала именно сюда?
— Малик, а имеет ли значение из какого именно города ты передаёшь сообщение? Марфа передавала кому-то сообщение, но я не понимаю, почему она ехала для этого так далеко, а не сделала это в ближайшем городе, — признался я.
— Возможно аурный кристалл ждал её только в этом городе. Это дорогая услуга.
Я непонимающе уставился на Малика и потребовал разъяснений. Оказалось, нельзя просто прийти в банк и отправить сообщение по имени. Нужно иметь слепок чужой ауры, который получить невозможно. А значит, если я хочу получить засекреченное послание, то должен сам заранее отправить кристалл с аурой. А уже в банке приходит Марфа, записывает сообщение и пересылает мне обратно. И всё это ножками. Никаких скоростных магических ухищрений. Нееее, птицу послать можно, но гномы так не работают. Они под охраной пересылают на специальных кораблях. А это время.
И всё равно это не объясняет выбор города. Всё тоже самое можно было организовать в городе Артефакторов. Ведь заведомо известно, что крестик ближе всего к городу Артефакторов. И опять мысли поворачиваются в сторону Зака. Но они не связывались с ним. Как так? Малик оказался прав. Мне надо поговорить с Марфой. Пора вытрясти из неё всю правду.
Малик притащил мне одежду под торговца, чтобы я сменил образ эльфа на другой. И торговец показался ему самым удобным.
Я выбрал яркие зелёные штаны и оранжевый восточный халат без дорогой отделки, и такой же оранжевый платок на шею. Яркие цвета отвлекают от запоминания лица.
Еще пацан собрал мне еды в дорогу и прикупил артефактный мешок, в котором продукты не портятся. Я выдал ему еще сто золотых на расходы.
Уже в сумерках мальчик проводил меня на корабль и представил боцману. Сухенький мужик с цепкий взглядом представился, как Жарый.
Не долго думая, я завалился в выделенный гамак в трюме и заснул.
Утром я не спешил проявлять себя. Прислушался. Матросы разбежались по местам. Вкусно пахло кашей. Все потянулись на камбуз. Пора и мне осмотреться. Поправив бандану и подвязав шейный платок, я отправился на палубу. Попивая взвар из фляги и перекусывая лепёшкой, я облокотился на левый борт. Зрелище было печальным.
За неделю не все трупы успели подъесть. А их было много, и падальщиков тоже. Да, попадались и обглоданные кости, но перемещаться по берегам сейчас было крайне опасно.
Вскоре на палубу подтянулись и другие пассажиры. Судно было небольшим, но капитан пожадничал и уплотнил путешественников. Впрочем мне же лучше, проще затеряться.
Большинство пассажиров были студенты. Одну группу я даже видел в таверне. Были и такие, кто плыл для того, чтобы изучить последствия миграции зверей. Они с интересом осматривали оба берега. На втором бегали табуны. Я приметил гигантского гибня. Он обернулся на корабль и громко затрубил. И тебе привет, Мир, мысленно сказал я. Мир ответил вторым более протяжным зовом. Рядом группка студентов зашумела, помахивая великому зверю.
Вдруг я приметил Керна, который нёс Алого. Его обогнала Марфа и расстелила одеяло на палубе. Керн бережно положил туда сына. Интересно, что это с ним. Утолить любопытство помогла студентка, которая предложила свою помощь, сказала, что хорошо разбирается в травах и у неё при себе есть снадобья.
Марфа не стала прогонять девушку. Она вообще была сама не своя. Мешки под глазами, осунувшиеся щеки, сгорбилась, как старуха. Она сказала, что не знает, что с ним, какое-то магическое воздействие.
Вдруг Марфа почувствовала мой взгляд. Узнав меня, она обрадовалась и испугалась одновременно, из глаз потекли молчаливые слёзы.