Малик выглядел напряжённым в компании Зака. Парень говорил, что Зак копает информацию. И то, что он вышел на Малика, с одной стороны ожидаемо от хозяина города, с другой — вызывает уважение. Только кто он для Зака? Правая рука Честного убийцы? Или главный осведомитель среди мальчишек? С древнем магом Малика ничего не связывает. И узнал ли меня хозяин?
В прошлый раз на плоту он видел меня мельком. Сейчас я в образе торговца — полная противоположность прошлому мне.
— Господин, — раздался позади знакомый голос, и обернувшись, я увидел Марфу.
Марфа стояла и не смела приблизиться. Бледная с кругами под глазами, она походила на призрак себя прошлой. Постарела и сдала. Глаза с робкой надеждой просчитывали меня.
— Госпожа Марфа, как Алый? — заботливо поинтересовалась Галька. — Выравнялось?
— Всё так же без изменений, спасибо, Галька, — Марфа тяжко вздохнула.
— Ранняя инициация, представляешь, — возбуждённо обратилась ко мне Галька. — Мальчику только десять лет, а он стал пробуждаться. Невероятно! На четыре года раньше срока! Он станет самым сильным магом, обойдёт даже Зака.
А что? Зак считается самым сильным магом? Я считал, что это кто-то из Академии Магии.
— Зак сильнее ректора? — бросил я наобум. Галька задумалась, и мне это не понравилось. — Не знаю, у них слишком разные подходы.
— Станет, если выкарабкается, — мрачно констатировала Рада и помешала мне развить сравнительный анализ мощных магов.
— А что, можно помереть во время инициации? — даже интересно. Я ведь ничего не зна… о… инициации? Как только я подумал об этом, в голове возникли знания о том, как проходит пробуждение мага. Я замер от неожиданности. Что? Пробуждение памяти?
Я попытался вспомнить еще что-нибудь… и… — ни-че-го. Я помрачнел и обнял обеих девушек. Они притянулись друг к дружке. Их полушария столкнулись, образовав мягкую долину. В неё я и зарылся, вдыхая аромат.
— Нахал! — стукнула меня кулачком Рада, даже не пытаясь отстраниться, а Гайка густо покраснела.
— Марфа, — раздался еще один знакомый голос. Керн стоял вдалеке. — Ему стало хуже.
Побитая собака выглядит лучше, чем этот мужик. Но не достаточно плохо. И целое яблоко может оказаться гнилым внутри, я с неприятием смотрел на охотника.
Марфа перекрыла мне обзор и с мольбой заглянула в глаза.
— Прошу тебя.
Она ни разу не назвала меня по имени. Потому что не знает, каким именем я представился. Я вздохнул и отстранился от девушек.
— Дамы, вынужден откланяться. Мне нужно переговорить с замечательной госпожой Марфой.
Пройдя мимо Керна, я не глядя, бросил ему:
— Не обещаю сохранить тебе жизнь, мужик.
Алый был белый и холодный. Я приложил руку и пустил огонь, чтобы разобраться в его состоянии. Магическое ядро мерцало. В такт биению сердца оно пускало волны по всему телу, подсвечивая формирующиеся магические каналы.
— А что он сделал? — я обратился к Марфе.
Марфа не отвечала, и я обернулся к ней.
— Мы нашли его в таверне на полу, где он разговаривал с тобой, — со страхом промолвила женщина.
— И вы решили, что я приложил его магией? — усмехнулся я.
Марфа промолчала. Я вроде дважды спас ему жизнь, ну ладно, с ними всё ясно, по себе судят.
— В нём пробуждается огонь иного рода, не мой, — объяснил я матери. — Обычный огонь… Обыщи его вещи, а лучше вывали всё сюда на стол, я сам посмотрю.
Тогда в таверне Алый тянул время. Ждал чего-то. Не того ли, чтобы ему стало плохо в моём присутствии? Я бы тогда принялся его осматривать, как Бария и Кувалду. Они ведь стали магически сильнее. И огненного волка он видел. Он чем-то спровоцировал своё магическое ядро. Чем же?
Вернулась Марфа и вывалила на стол содержимое сумки Алого.
— Карманы проверь, — скомандовал я. — Живо!
Женщина быстро обыскала карманы и вывалила какие-то артефакты.
— Теперь ложись и грей сына своим теплом, — приказал я, не оборачиваясь. Сам же принялся изучать содержимое.
Я рассматривал вещи, не находя ничего особенного. Это мог быть очень сильный артефакт. Но где бы он его взял? В городе гномов, где он чужак? И по пути ничего не было. А что если он порылся в моих вещах?
— Он трогал мои вещи? До того, как их гномы забрали? — я обернулся. Марфа разделась почти полностью и прижалась к сыну. Она начала бледнеть и мерзнуть, Алый выкачивал из неё жизненную силу.
Женщина задумалась, а потом кивнула. Кувалда и Барий пострадали, когда соприкасались с луком. Чем мог соблазниться ребёнок? Мечи или револьверы. Это не подействовало сразу, как в случае с гномами. Я вернулся к мальчику и начал раздевать его.