Около причала покачивалась шикарнейшая белоснежная яхта с алыми росчерками огня. Рисунок поднимался от ватерлинии вверх через две палубы, оставляя третью парить над огнем. Плавный обвод корпуса выдвигал острый нос далеко над водой. Яхта создавала впечатление застывшего перед прыжком беспощадного хищника. На месте названия красовалась знакомая буква «А».
— Что означает буква «А» на монетах? — спросил я ректора.
— Альфа, — ответил Поликарпий, и поймав мой непонимающий взгляд, добавил. — Мир Альфа, в котором мы живём.
— Древний, я хочу от тебя ребёнка! — раздался женский крик и мужской гогот, а передо мной на песок упали объёмные кружевные панталоны.
Толпа начала скандировать.
— Древний! Древний! Древний!
Вдруг нам наперерез выскочила женщина и распахнула платье, обнажая грудь. Я в ярости навёл на неё палец, женщина загорелась и моментально осыпалась пеплом. Толпа замерла, а потом крики возобновились с новой силой.
— Ярый! Ярый! Ярый!
Хтонь! Подставил меня Зак. Убью тварь! Я взбежал по трапу, оттолкнулся ногой от ограждения и запрыгнул на вторую палубу. На открытой площадке стоял круглый стол, уставленный блюдами. Вокруг в необычных креслах, стилизованных под пылающий костёр расположились Дэла, Ипполит и Бурум. Поликарпий спешил за мной следом, а Зак стоял по центру кают-компании и улыбался.
Я схватил торговца за плечо. Глаза застилала ярость, пламя вырвалось, покрыло тело и стало через руку вливаться в плечо негодяя. Зак скривился от боли и упал на колени, но поднял лицо и твёрдо посмотрел мне в глаза.
— Зачем?! — выплюнул я ему в лицо. — Зачем?! — Я тряхнул его за плечо, призывая к ответу.
Хозяин Ярмарки не мог контролировать тело, которое передергивало от боли, но он не отводил от меня открытого взгляда.
— Чтобы… ты… понял… — с трудом произнёс он. Говорил негромко, чтобы слышал его только я. Или не говорил? Я читал по губам! — Быстрее… понял… Тугодум…
Зак растянулся в улыбке, которая больше походила на болезненную гримасу. Я отпустил его, и хозяин города рухнул на палубу сломанной куклой, его тело продолжало гореть.
Понял что? Я поднял глаза и встретил абсолютно равнодушных к судьбе Зака магов. Это привело меня в чувство. Мужчина продолжал гореть, и я обратил взгляд внутрь него. Огонь сжигал его магические каналы, уничтожал, как мага. Я поморщился, насколько это должно быть больно. Но Зак улыбался. Хорошо! — решился я.
Я попросил Огонь перестать выжигать торговца и помочь ему. Огонь принялся ласково обволакивать ядро, каналы, узелки. Боль не ушла, потому что процесс проходил слишком быстро. Пламя набилось внутрь тела впритык, вычерчивая идеальную энергетическую сеть и яркий магический источник.
Я поднял руку, чтобы свидетелям показалось, будто я отзываю огонь. На самом деле огонь впитался в тело нового мага. Зак обмяк, потеряв сознание.
Я поднялся на верхнюю палубу, вид на реку открывался потрясающий. В зоне отдыха располагались мягкие диваны и пара бесформенных шаров на полу. Интересно, это я их создал, или сюда их принесли? Обратил внимание, что обивка выполнена в едином стиле — огненные росчерки. Значит, я создал. Так они мне понравились, я улыбнулся, раскинул руки в стороны и подставил лицо свободному ветру и ласковому яркому солнышку.
— Древний! Древний! Древний! — донеслось с берега с новой силой.
Помрачнев, я спустился на главную палубу. Хозяйская каюта в носовой части с огромной кроватью и обзорным окном во все стены ощущалась родной. Яхта заражала духом авантюризма и независимости. Поймав в коридоре слугу, распорядился, чтобы на пол моей каюты положили шкуру тигра. По бокам было несколько гостевых помещений, и на корме большая кухонная зона, где суетились повара и официанты.
Я вернулся в кают-компанию. Маги заметили моё довольное лицо и расслабились.
Я нашёл глазами слугу и попросил постелить на пол одну из шкур тигра. Она идеально впишется в красно-белый интерьер просторной кают-компании.
— Вы разобрались, как управлять яхтой? — я обвел гостей взглядом.
— Очевидно, нужно пустить огонь по штурвалу, — равнодушно произнёс Умник. — Но я фарватер не знаю.
— Я тоже, — пожала плечами Дэла. — Никогда не интересовалась кораблями.
— Это яхта, — поправил я женщину.
— Теоретически я могу, — задумался ректор, глядя на валявшегося на полу хозяина города Ярмарка. — Раз лучший капитан выбыл.
Бурум поднялся и подошёл к штурвалу. Помнится Поликарпий назвал его учёным-практиком. Да и по реке гномы часто ходят.