В имении я появился после обеда, сжевал поданную сочувственно причитавшей Прасковьей кашу, не ощутив ни вкуса, ни сытости, и вырубился в своей комнате мёртвым сном.
Разбудил меня Антип. За окном разгулялся ветер, сизые пухлые тучи ворчали, сталкиваясь боками. В воздухе висело ожидание дождя.
— Поднимайтесь, Матвей Павлович, — с жалостью произнёс Антип, хотя на самого смотреть страшно было. Лицо белое, как у покойника, и иссиня-чёрные тени под глазами. — Седьмой час уже. Смеркается. Хоть за тучами и лучика не видно. Но нам непогода только на руку была. А вы вставайте. Надо на людях показаться. С Тихоном переговорить. АнМихалне доложиться. И вот, забыли вы.
Кольцо! Тварево кольцо! Я не помнил, как вчера выдрался из грязного комбинезона, как наощупь влез в свою одежду и едва не ползком добрался до дома. А про кольцо забыл!
— Ванна готова. Прасковья через полчаса ужин подаст. Некогда нам отдыхать, Матвей Палыч, — развёл руки в извиняющемся жесте Антип.
— Сам хоть поспал? — подскочив в кровати, я обнаружил, что раздеться забыл. Шею сдавил ворот рубахи. Зудом отозвался тугой пояс брюк. Ну, хоть сюртук скинул.
— Три часа. «Сенцо» наше уже перебирают. Я всех, кого мог, переключил. Постараемся успеть. Ночью ещё потаскаю.
— Помню. Приду.
— Вы отоспитесь лучше. Нам вас выжимать досуха никак нельзя.
— Гришка где?
— Спит. В гараже. Измаялся парень. И мне нужно будет, чтоб он ночью подсобил снова. С «сеном». Позволите?
— Конечно. Не умори его только. И надо потом с Дуняшей потолковать насчет него. Как прикрыть.
— Сделаем завтрева.
Антип оглушительно зевнул, извинился и покинул комнату.
Посвежев после ванны, я оделся и первым делом направился к скорофону. Аннушка ответила так быстро, словно дневала и ночевала у аппарата.
— Где тебя носит?!
— Ты забыла «добрый вечер» и «ваше сиятельство», — улыбнулся я.
— И где Ваше Сиятельство шляется этим добрым вечером? — Аннушка на провокацию не поддалась.
— Так выполняю государственное дело, АнМихална. Готовлю партию сырья для моток. Маржинов торопил почти неблагозвучно.
— Сам ходил?
— Сам. Я же предупреждал.
АнМихална вздохнула.
— Хорошо. Я тоже кое-что накопала, Матвей. Но по скорофону не хочу. Срочности никакой, но, может, вдвоём что надумаем.
— АнМихална, я в Москве появлюсь не раньше понедельника. Постарайся придержать информацию до меня.
— Придержу. Береги себя, Матвей… я скучаю.
После скорого ужина я засел в кабинете, передав через Прасковью приказ горничным подготовить родительскую спальню. Мотаться между комнатами надоедало. За стеной раздались приглушенные голоса Акульки и Авдотьи, весёлые, жизнерадостные. А я уселся за родительский стол, приготовившись шагнуть во тьму. Настала пора разобраться с документами.
Что же такое узнали Охотниковы, чтобы поплатиться за знание жизнью? Если игра ведётся на таких высоких ставках, если у противника имеются маги смерти, то ценность Июневки как источника ресурсов падала до нуля. Отстроить ангар, организовать работу, собрать штаб изобретателей — сложно, но не слишком. Да, можно прийти на всё готовенькое. Если быть абсолютно уверенным, что люди Охотниковых станут работать на врага. Но, похоже, с мозгами в Российской Империи двадцатого века всё обстояло куда лучше, чем с Гнилью. Дирижабли, скорофоны, подземные поезда, перемещавшиеся на невероятной скорости. Нет, маловероятно, что враг стал бы рисковать ради кучки блестящих умов. Не то.
Я откинулся на стуле, не спеша погружаться в бумаги. Понять бы, что в них искать. Думай, Матвей, думай. Ты в Гнили выжил, тебе ли пасовать… Хм. Гниль. Вот оно. Точно. Враг имеет в своём распоряжении магов смерти. Но очаги закрывать не торопится. Значит, Гниль ему зачем-то нужна…
И тут же меня озарило вторым открытием. Бунт! АнМихална говорила о бунте. Ох, как бы сейчас Гришка пригодился. Он наверняка смог бы мне выдать полную информацию.
Стук в дверь перебил мои мысли.
— ВашБродь, можно?
— Заходи, Тихон, — я сел поудобнее и указал шофёру на кресло напротив. — Как обустроился?
— Спасибо, ВашБродь, по гроб жизни обязан буду! — Тихон, едва усевшись, вскочил и принялся кланяться. Но в исполнении отставного Летучего комичными поклоны не смотрелись.
— Сядь. Отблагодаришь верной службой. Дом подошёл?
— Как нельзя лучше! Изба просторная. Мужики подсобили, поправили, где надобно было. Жена не нарадуется. Велела кланяться и на пироги звать. Я вас весь день искал, но не нашёл.