Итак, маги смерти спровоцировали бунт, но Крепости трогать не стали. Занятно. Если мне бы пришла в голову идея свергнуть Императора, то первое, что бы я сделал — убрал бы защиту Крепостей. Гниль бы пустил. Подклады-манки по городу разложил. И пока Летучие наперегонки с армией травили бы тварей, спокойно занялся свержением Государя. Зачем мне гражданские сдались?
Нет, тут что-то не то.
И Гниль мой неведомый враг сохраняет, и города от неё бережёт.
Что могло ему потребоваться у Охотниковых? У него есть маги смерти, спрятавшиеся в Гнили, и, видимо, постепенно терявшие рассудок, если АнМихална со своим почти взаправдошным Сыском умудрялась их отлавливать. Маги смерти, через триста лет после распада Артели, требовали обучения и подготовки…
Мне стало жарко. Ладони вспотели и заскользили по деревянным подлокотникам.
Магов смерти надо учить. А ЛяльСтепанна — опытный и сильный маг. Сильный настолько, чтобы курировать добычу ресурсов, помогать в изобретении гнилемобилей, самолично расчленить паучицу и извлечь нужные железы, не отравившись. Искусная достаточно, чтобы плести охранки, как у моего отца, Степана.
Неужели я ошибся?
Неужели заговор, и правда, был, а Евлалия Охотникова стояла у самой его вершины?
Жар добрался до спины, выступив потом. Я поднялся, рывком распахнул окно и вдохнул бодрящую свежесть. Дождь колотил крупными каплями, бил в лицо и грудь, но я не обращал на него внимания, алчно ловя формировавшуюся мысль.
Или наоборот? Что если Евлалия не возглавляла, а обнаружила заговор? Что если именно её усилия позволили выявить и изловить магов? Что если она мешала неведомому серому кардиналу расставлять свои сети?
Я опомнился и прикрыл окно: на подоконнике уже собралась лужица, а рубаха на груди насквозь вымокла.
То, что происходило в ангаре Охотниковых, отвечало уставу Артели. Пока что ничего, порочащего честь родителей Матвейки, мне обнаружить не удалось.
Права Аннушка, мне оставалось только ловить неведомого врага на живца. И, если я правильно понял, по-настоящему я стану его раздражать, если начну закрывать очаги. Что же, на этом и следует сосредоточиться.
Оставшийся вечер прошёл в полусне. Переговорить с Антипом не удалось. Обязанности по имению поглотили его целиком. Я вновь задумался об управляющем. Антип слишком ценен на своём месте, чтобы нагружать его руководством.
Дуняши тоже нигде не было, хотя я прошёлся до деревни и намотал кругов пять, безрезультатно выискивая в девушках знакомое лицо.
Перед сном вяло потренировался: тело ещё ломило от нагрузки в Гнили. И, едва дождавшись, пока имение погрузится в сон, ускользнул в ангар.
Там было пустынно. Многие рабочие места стояли, чисто прибранные. Я поначалу удивился резкой перемене, но потом понял, что люди, весь день обрабатывавшие паучьи нити, должны были хоть когда-то отдыхать. Надеясь отыскать кого-то из знакомых, я прошёл в подземный гараж и едва успел отскочить, когда из второй двери вылетел Прохор.
— Ваше Сиятельство! А я как раз за вами! Нападение там! Антип вступил в бой!
— Где? Как?
— В Гнили!
Я бежал за Прохором, пытавшимся мне что-то объяснить на ходу. Но понятнее ситуация от отрывистых фраз не остановилась.
Второй мобиль разгружался. Оставшись без сменного шофёра, Антип ездил без остановок, чередуя транспорт. Он приводил один и тут же отправлялся на втором. И сейчас свободный мобиль стоял, загруженный по уши. Рисковать сырьём было нельзя.
— Сколько времени займёт разгрузка?
— Четверть часа, Ваше Сиятельство! — отрапортовал один из работников, бережно вынимая «сноп». Требовалась осторожность, чтобы не повредить нити, хоть и покрытые коркой льда.
Я беспомощно оглянулся.
— Как далеко они от Грани?
— Километра четыре будет, — быстро ответил Прохор.
— Есть же третий мобиль. Можно на нём?
— Да, но его вывести надо. Подготовить. Та же четверть часа, — покачал головой Прохор.
— Расслабились вы… Большой мобиль на ходу? Новый?
— Да, но…
— Тащи накопители, открывай ворота.
— Но, Ваше Сиятельство, там два водителя надобно! Вы один! Вас опустошит!
Я остановился и посмотрел на Прохора в упор. Тот проглотил новые возражения и исчез. Я быстро снял кольцо, сунул его в карман и бегом вернулся к мобилю. Влетел в кресло, защелкнул ремни, кивнул Прохору, привычно расставившему в ложах накопители. И удивлённо моргнул, когда тот плюхнулся рядом, пристёгиваясь.