И ведь довериться никому нельзя. Захар за меня жизнь положит, не сдаст. Но если ему в голову полезут, вскроют, как консерву, всё выпотрошат. Беречь моих слуг никто не будет. Пелагее вот можно, у неё ментальная защита крепкая от рождения, до дна не пробьют.
Но что-то меня тревожит Полюшка наша. Как бы не она Агафью-то потравила. Свой кто-то, гадёныш, предал. Близкий. Кто все ходы и выходы в поместье знает. Зачем меня маменька с папенькой спрятали, знает. Какие секреты в поместье надо искать, знает. Поля, некому больше. Видать, раскусила её нянька моя.
Значит, один ухожу. А сердце тоска берёт. Тяжело бросить поместье, где восемь годков прожил. Уже родное всё. Да и с Настенькой теперь на полпути всё бросить придётся…
При воспоминании об Анастасии Ильиничне тело налилось сладкой истомой. Она уже намекала мне, что не прочь без нянюшек встретиться. Тёмной ночкой в рощу уйти. Ох, как хочется. Глядишь, и разговорчивее станет Анастасия Ильинична, а мне всего выспросить-то немного осталось. Жалко бросать.
Встряхнувшись, я отогнал воспоминания и решился. Уходить надо. Иначе всё зря. Только тайник запечатаю, и ходу. Ночь безлунная, застигнуть некому.
Крадучись, я поднялся в мансарду, но приступить к делу не успел. С улицы раздался шум. Стук копыт, выкрики. Выглянув из маленького округлого окошка, различил конный отряд человек в десять. Да что б меня… Не успел. Государевы люди на пороге.
Кидаюсь к тайнику, прикладывая колечко, тороплюсь наложить плотную печать, но удача мне снова неверна. Дверь распахивается, на пороге Пелагея. Бледная, встревоженная, глаза горят.
— Матвей, собирайся, на пороге сыскари. Хотят тебя в столицу забрать.
— Сама постаралась? — хищно оскаливаюсь, незаметно собирая на пальцах заклинание.
— О чём ты? Матвей, некогда. Идут за тобой. Мы не сможем тебя отстоять. Надо хитростью. Запомни: я для тебя обратным заклятьем зачаровала три шестерёнки. Одна в поместье, одна в тайнике у дуба, одна у отца в сокровищнице. Неприметные, на выдохшийся артефакт похожие. Такие продают в коллекцию. Доберёшься — сломай. Или сами лопнут, когда магию восполнишь. На себе только носи, у тела.
Я уже не слушал, что говорит Поля. Зубы мне заговаривает, не иначе. Первая моя настоящая учительница, кроме нянюшки Агафьи. Первая моя женщина. Всего на пять лет меня старше, она всегда была рядом. Верным товарищем. Никто и не подумать не мог, что Пелагея — мой лучший сторожевой пёс. А оно вон как оказалось. Сдала.
— Ты меня вообще слышишь? Ааах, ладно. Забудь!
Заклинание ударяет в грудь так внезапно, что я едва успеваю вздёрнуть щит. Тот отражает удар и рассыпается, не пожирая больше силу. Всё, как ты меня, Полюшка, выучила.
— Ты чего? — ошарашенно кричит она. — Матвей, времени нет спорить. Тебе надо магию заблокировать, иначе казнят. Откройся, Матвей! Откройся! Забу…
В горле у Поли булькает, губы окрашиваются кровью. Пальцы судорожно с мясом выдирают пуговицу, вспыхивает кратко заклятие. Захар вытаскивает кинжал, не обращая внимания на брызнувшую кровь. Тело Поли валится, в последнем жесте вытягивая ко мне руку с зажатой пуговкой.
— Захар, ты вовремя. Поля предательница, она привела сыскарей. Надо спрятать…
— Так сюда давайте, Матвей Палыч, ужо я спрячу, — хитро прищуривается Захар и бьет ослепительно белым лучом.
Щит и натренированная Пелагеей реакция выручают второй раз. Не теряя ни секунды, я запечатываю тайник в стене заклятием. Всё. Ни найти, ни вскрыть теперь. Хрена лысого вы получите, ублюдки, а не секреты мои.
Захар звереет на глазах, кидает одно заклятие за другим. Что-то отбиваю, от чего-то уворачиваюсь, шустро прыгая по комнате. Оказываюсь рядом с Полей, и вдруг меня пронзает осознанием: она осталась мне верна до конца. Спасти пыталась. Подсказать выход. Что она кричала? Магию заблокировать? Забыть? Резко склоняюсь и забираю из ещё тёплых пальцев пуговку. Сжимаю в ладони. Боль пронзает до жил, глаза слепнут от удара. Меня откидывает назад. Пуговица в руках рассыпается прахом. В дверь вваливаются двое сыскарей. Оглушённый, поднимаюсь на ноги:
— Господа, вы как нельзя вовремя. Мой слуга пытается меня убить.
— Убить? Вас? — хмыкает полный мужик с пышными усами. — Это вы, скорее, его по комнате размажете.
— Я?! — от удивления глаза выкатываются вперёд. Меня мутит. Видимо, из-за удара Захара. И что ему в голову взбрело?.. — Это невозможно, господа. Я не владею магией. У меня нулевой потенциал.