— Как вам удалось сие без магии?
— Да наука-то нехитрая, Ваше Высочество. Охотники изучают повадки зверья, природу. И с Гнилью так же. На рожон только лезть не надобно. Схрумкают твари и не подавятся.
Фёдор Иванович пожевал губу, помолчал немного. И зашёл с другой стороны:
— А как вы отнеслись к измене родителей, Матвей Павлович?
Я нахмурился. Аннушка смотрела на меня с тревогой. Не затягивая паузу, я осторожно ступил на тонкий лёд щекотливой темы.
— Как может любящий сын относиться к казни родителей, Ваше Высочество? Я скорблю. И, извините мою дерзость, не верю, что маменька и папенька могли на измену пойти. Не таковы они были. Государя любили и уважали искренне, об интересах Отечества пеклись. Мне сызмальства отец внушал, что нет для дворянина лучшей доли, чем послужить Родине и Государю. Крамольных бесед я не помню.
— Я прихожу к тем же выводам, Матвей Павлович, — неожиданно согласился Фёдор Иванович. — Столько лет безупречной преданности, и вдруг измена. Но, коль подтвердится невиновность вашего рода, значит, у нас общий враг. Тот, кто замыслил недоброе против Короны. Тот, кто клеветал на ваших родителей.
— Имя, — выдавил я сквозь зубы, чуя, как закипает во мне кровь Охотникова.
— Нет, любезный Матвей Павлович. Так дела не делаются. Будь у меня доказательства, я давно представил бы их на суд Государю. Тем не менее, кое какие идеи у меня есть. И мне хочется понять, как вы относитесь к возможности послужить Родине. И оправдать имя рода, разумеется.
— Готов сделать всё, что в моих силах.
— Хорошо. Тогда давайте испробуем ловлю на живца.
Глава 12. Хитрый узор.
— Хорошо. Тогда давайте испробуем ловлю на живца.
Я недоумённо взглянул на Фёдора Ивановича.
— О какой именно ловле идёт речь?
Его Высочество улыбнулся мне с отеческой снисходительностью.
— Вы, Матвей Павлович, сейчас лакомым куском для недругов будете. Молодой, неопытный, слабый, уж простите мне мою прямоту. Воспитывались вдали от придворных интриг. Рода за вами нет, защитить некому. Состряпаем вам приказ о помиловании, ввиду заслуг перед лицом Императора. Дескать, не привлекался, не замешан. Невинное дитя загубленного рода. Одни постараются понять, чем вы так угодили Императору, и можно ли вас использовать для своих нужд. Другие станут искать секреты ваших родителей. А мы будем вылавливать рыбёшку в мутной водице. Анна Михайловна возьмёт вас под опеку. Не юридически, конечно, вы уже совершеннолетний. Поручится за вас. Тогда её присутствие рядом с вами не будет подозрительным. А вы, сделайте милость, поухаживайте за барышней. Пусть думают, что вы нацелились на выгодный брак, чтобы поправить положение.
— Ухаживать за Анной Михайловной для меня честь и наслаждение, — согласился я. — И меньшее, что я могу сделать в благодарность за помощь в Гнили и теперь.
Щёки Аннушки вспыхнули, и она отвернула лицо, чтобы скрыть досаду. А ты как думала, милая, ты одна у нас язва?
— А что с правами на имущество? Их мне вернут?
— А их никто у вас пока не забирал, Матвей Павлович. Государь придержал решение этого вопроса до выяснения обстоятельств. Пользуйтесь. Но помните, вы под плотным колпаком.
— Понял. Благодарю.
— Вам надо непременно выходить в свет. И как можно скорее. Общаться. Заводить знакомства. Наша цель — отыскать виновных в клевете на ваш род. Но, Матвей Павлович, само собою, болтать вам нельзя. Если лишние сведения дойдут не до тех ушей, мы б этом узнаем мгновенно. И решение будет скорым.
— Благодарю за предупреждение, Ваше Высочество. Не маленький, понимаю.
Князь Рудаков усмехнулся одной стороной рта, отчего завитой ус смешно встопорщился.
— Я не о вашей сознательности. Вас могут попытаться считать. Взламывать напрямую не станут, но исподволь… Поэтому информацию мы вам станем давать ограниченно, не обессудьте. И Анна Михайловна сделает вам защиту от считывания. От взлома не спасёт, но для этого вас надобно похитить сначала. А мы за вами присмотрим.
— Добро. Благодарю за шанс восстановить справедливость, Ваше Высочество.
— Не меня вам надо благодарить, Матвей Павлович. Я бы на эту авантюру никогда не согласился. Но мне пора. Откланиваюсь. Анна Михайловна, проводите меня, пожалуйста.
Имение, которое я видел в воспоминаниях Матвея Павловича, сильно отличалось от раскинувшегося передо мной наяву. Земельные владения Охотниковых были относительно небольшими, но, на первый взгляд, находились в упадке. Особняк смотрел на меня недобро, как ветеран, вернувшийся после тяжелых боев. Парадный вход пестрел щербинами на колоннах, герб был и вовсе сбит. Внутри царила разруха. Сломанной мебели не наблюдалось, видимо, успели убрать. Но подпалины на паркете и отметины на стенах свидетельствовали, что Охотниковы не сдались без боя. Я с грустью прошёлся по своей новой обители, не представляя, как подступиться к восстановлению. Никиту бы сюда…