— Почему же наверху мяса нет? — с набитым ртом поинтересовался я.
— Так сдаём же Государю. И кому попало излишки не показываем. Но людей своих ПалЛяксаныч и ЛяльСтепанна любили всегда. Верных и кормили от пуза, и платили вдосталь. Баба ежели какая понесёт, завсегда ей тайком паёк хороший, пока не выкормит. А опосля уже ребятёнку. Деток-то надобно поболе, рук рабочих не хватает. Вы ешьте, Матвей Палыч, ешьте, сил набирайтесь. Нам с вами ещё такие дела ворочать!
Я прожевал с наслаждением, запил горячим чаем. Тело сыто расслабилось. Второй кусок я отрезал уже неторопливо.
— Дел-то много, Антип. Мне приказано в свет выходить, беседы вести. А я ж помню-то половину на середину. И в имении полжизни не был. Чем свет живёт, вообще знать не знаю.
— Просвещу, чем смогу, Матвей Палыч. Только нам бы с вами уговор сначала уладить.
— Какой уговор?
— Дык, мы с вами-то оба смертнички. Ежели вы на меня донесёте, мне конец. Всю жизнь в ангаре не спрячешься. Ежели я на вас донесу — казнят, и на заслуги не глянут. А уж коли вы ангар сдадите, так и вовсе дело родителей и предков ваших гролку под хвост канет. Поэтому мы с вами, Матвей Палыч, сейчас поклянёмся. И клятва эта лучше любой защиты держать станет. Магия смерти, она, сами знаете, лжецов не щадит.
Я по-новому взглянул на Антипа. Если он и клятву на магии приносить умеет, то каков потенциал? Пока что я в Антипе гения не чувствовал. У той же АнМихалны побольше резерв-то будет. Только магия противоположная. Эх. А раньше-то я парой касаний мог потенциал определить. Как слепой кутёнок я в этом теле! Скорей бы раскачаться.
Антип сгрёб в сторону чашки и тарелку с мясом, и выставил руку на локоть, будто побороться предлагал.
— Ну что, Матвей Палыч, согласны?
— Согласен. Кто клятву будет сплетать?
— Давайте уж я. Как ЛяльСтепанна учила. А ежели ошибусь, так вы подсобите.
Я кивнул, размяв плечи, выставил руку и вложил ладонь в ладонь Антипа.
— Клянусь в вечной верности Матвею Павловичу Охотникову, единокровному родичу моих господ. Клянусь не разглашать тайн рода и не причинять вреда сородичам. Призываю магию в свидетели. Да запечатает она волю мою, чтобы не мог я супротив желания выдать сокровенное.
Я ухмыльнулся, оценив выбор слов. Родичу. Не сыну. Оговорился Антип, а составил клятву как положено. Произнеси он «сын», и не связала бы нас магия. А моя тайна всплыла бы, как дерьмо в проруби. А родич подошёл. Маги смерти только от магов смерти рождались. В какой-то степени я Охотниковым родич.
— Клянусь быть надёжным господином Антипу Макаровичу…
— Кузнецову.
— Кузнецову. Принимаю его службу и клянусь защищать тайные знания рода Охотниковых. Призываю магию в свидетели.
Вокруг наших рук полыхнул тёмный ореол, подтверждая произнесённую клятву. Что ж, баба с возу, кобыле легче. Теперь у меня имеется целый род с одним слугой. И я мог не бояться поверхностного сканирования менталистов. Магия не даст считать. Разве только ломать станут, да от этого никак не убережёшься.
— Ну что ж, Матвей Палыч, — Антип высвободил руку и потёр ладони, — заживём теперича. Я вам все, что требуется, расскажу. Что знаю, всё выдам. А потом соберёмся да и пойдём.
— Куда?
— В Гниль, знамо дело.
Глава 16. Первые подозрения.
В Гниль, конечно, сразу мы не пошли.
Следующий день пролетел незаметно, учитывая, что большую его часть я проспал. В комнату приплёлся под утро, рухнул в кровать, не раздеваясь. Гришка напрасно прождал меня на пробежку. И даже заявился в спальню, поднять залежавшегося «господина». Я буркнул что-то сквозь сон, завернулся в одеяло и уснул дальше.
Почти сразу. Сначала успел засечь, как Григорий шарился по комнате, подозрительно принюхиваясь к графину с водой. Нет, мил человек, секрет околиса не имеет ни следа, ни вкуса, ни запаха. Идеальный яд, если в малых дозах. В больших мутит воду, так что только в непрозрачные напитки.
А воняло в комнате совсем другим. Противоядия у меня осталось ещё на несколько суток, но повод применить его, вроде, отвалился. А там, глядишь, в Гниль ходку сделаем, и я разживусь полным списком ингредиентов. И не придётся списывать ароматы на неполадки пищеварения.
Позавтракав, вернее, отобедав, я вновь ушёл в разбор документов с головой. Но теперь ко мне присоединился Антип, и работа пошла шустрее. Дел имения он не вёл, но, заправляя ангаром, прекрасно знал движение денег внутри рода. И отлично разбирался в способностях местного населения.