Катенька подошла, мило улыбаясь, поправила мои руки, прижав ладони к подлокотникам. Легонько надавила на плечо, чтобы я полностью откинулся на спинку. Не иначе специально они такие кадры подбирают. Управляй агрегатом дюжий мужик, испытуемый разволнуется куда больше.
Синицын отступил к двери и привалился к косяку. Руки он скрестил на груди, но я не сомневался, что именно в них и заключается его основное оружие. Стрелять в маленьком помещении неразумно. А вот приложить магией можно, ежели аккуратно.
Катенька переместилась к столу, пощелкала рычагами, вдавила массивную кнопку, и аппарат позади меня загудел. По телу прошла лёгкая вибрация, а кольцо на пальце начало стремительно нагреваться. Я глубоко вдохнул, сдерживая боль. Аппарат щелкнул, тренькнул и заглох.
— Что там? — нетерпеливо спросил Синицын.
— Ваше Сиятельство, имеются ли на вас магические артефакты? — медовым голосом уточнила Катенька.
Я пожал плечами, и Катя, качая бедрами, подошла ближе. Пробежалась по телу внимательным взглядом и зацепилась за кольцо.
— Что это?
— Что? А, кольцо? — я изобразил рассеянность. — Это мне выдали, когда из-под стражи освобождали, в связи со снятием обвинений. Как я понимаю, следит за мной, чтобы не сбежал.
— Ну что же вы, Ваше Сиятельство, — всплеснула руками Катя. — Спрашивали же вас. А вы признаться не изволили. Артефакты снимать надо. Больно, наверное?
— Да нет, тёплое только стало, — выдавил я, не убирая рук с подлокотника. — Я и забыл про него. Магии не чувствую, болтается и болтается на пальце.
— Обжечь может. И аппарат сбивает. Снимите, будьте любезны, — проворковала Катенька, но глаза её загорелись недобро.
— А не накажут? Мне велели нигде не снимать. В баню с ним хожу. Мне моя свобода дорога, уважаемая Катерина, простите, не знаю, как по батюшке.
— Не накажут, Ваше Сиятельство, — хмыкнул Синицын. — Под мою ответственность, у меня все разрешения имеются. Снимите, будьте добры.
Я улыбнулся и медленно потянул кольцо. Что делать? Атаковать? Синицын готов к этому. Да и какая тут защита стоит — неизвестно. Вполне может меня приложить так, что как звать себя забуду.
— Поторопитесь, Ваше Сиятельство, — фальшиво улыбнулся Синицын, чуя мою заминку. Он весь подобрался, как охотничий пёс перед броском.
Эх, мне бы Дуняшу сюда… да откуда ж ей взяться.
Кольцо скользнуло по пальцу, задержавшись на последней фаланге.
Глава 23. Двойное дно.
Кольцо скользнуло по пальцу, задержавшись на последней фаланге. Синицын подался вперёд.
«Пропал», — подумал я, но тут дверь распахнулась, едва не зашибив Синицына.
— Что ещё такое? Велено же никого не впускать!
— Капитан Синицын, приказано передать свидетеля для дальнейшего сопровождения к Его Высочеству Князю Рудакову. Фёдор Иванович лично желает допросить графа Охотникова.
— Так мы проверку на магографе ещё не закончили. Пару минут ждёт дело?
— Никак нет, капитан Синицын. Его Высочество велели торопиться. По оказии в Управлении оказались, спешат.
Я неслышно выдохнул. Кажется, ещё повоюем.
— Хорошо, забирайте, — раздражённо всплеснул руками Синицын и проводил меня недобрым прищуром.
На третьем этаже, как оказалось, располагались кабинеты посолиднее, чем у капитана Синицына. Во всяком случае, тот, куда привели меня, по сравнению с прошлым казался хоромами. И убран был не в пример лучше.
Князь Рудаков восседал за столом, задумчиво разглядывая меня.
— Здравствуйте, Ваше Высочество.
— И вам не хворать, Матвей Павлович, — кивнул Фёдор Иванович и бросил солдатам, — оставьте нас.
Конвой в количестве четырёх человек, щелкнув сапогами, покинул кабинет. А я ведь даже важной птицей успел себя почувствовать. На меня одного такой отряд.
— Присаживайтесь, Матвей Павлович. Коньячку не желаете? Нервишки поправить?
— Благодарю, Ваше Высочество, не имею привычки к крепким напиткам.
— Вина? Французское имеется. Шипучее.
— Благодарю. Но откажусь, с вашего позволения.
— Похвально, — протянул Рудаков и указал на кресло, — садитесь, прошу.
Я неловко расположился в кресле, на ходу соображая, как бы вёл себя Матвейка. Трястись я точно не собирался. А вот любопытство проявить, наверное, юнец должен был.
— Чем обязан приятной встрече, Ваше Высочество?