— Ваше Сиятельство, просим проследовать с нами.
Опять. Да что ж такое-то!
Глава 24. Слуга двух господ.
— Ваше Сиятельство, просим проследовать с нами.
— Во первых, здравствуйте, господа, — развернулся я к ним, нехорошо улыбаясь. — Во-вторых, чем обязан вашей настойчивости?
Вперёд выступил холёный моложавый мужик в новеньком, с иголочки, синем мундире.
— Его Светлость князь Иван Николаевич Колесов просит вас прибыть для аудиенции.
На ловца и зверь, как говорится. Но что же так не вовремя!
— Отлично. Дорогу показывайте, мы последуем за вами.
— Просим нас простить, Ваше Сиятельство, но приказано…
— И что же, — развёл руками я, намеренно повышая голос, — скрутите меня, графа Охотникова, и запихнёте в мобиль, как уличного воришку? На глазах у добрых соседей?
— Никак нет, Ваше Сиятельство, — стушевался моложавый. — Велено обеспечить вам надежную охрану. После некоторых… недоразумений…
— Широка Рассея-матушка, а от досужей молвы и схорониться негде, — пробурчал я. — Вот и обеспечивайте. На расстоянии. Тихон, заводи мотор.
К великолепному дворцу Ивана Колесова мы подлетели с помпой. Я опять не сумел полюбоваться Москвой, всецело погружённый в обдумывание предстоящей вылазки в Гниль. Вот умеют же другие, а? Отправиться в столицу, выдохнуть, покутить, привезти домой багаж воспоминаний и пару любовных синяков от чрезвычайно деятельной девицы. А я только телом путешествовал, головой всегда оставаясь там, где проходила моя служба.
Особняк меня, конечно, впечатлил. Да и как бы не впечатлить, ежели подъездная дорожка не стушуется самого Императора принять, а дом выглядит овеществленной в камне мечтой имперского чиновника? Даже башенки имелись. Маленькие, но белокаменные. И цветник в парке разбит. Ароматами сквозило, сражая наповал. До чиха.
В имении было людно. Сновали слуги, прогуливались девицы благородного вида. Это род у них так плодовит, или Иван Николаевич озаботился, чтобы досуг далеко искать не пришлось? Меткое описание Антипа я помнил. Колесов больно до ножек хорошеньких охоч. Ну, ножками я не похвалюсь, придётся искать, на чём взять министра путей и сообщений.
Я едва вступил в вестибюль, а хозяин мне уже не нравился.
Не понравился мне князь Колесов и при личном знакомстве. Худой как жердь, Иван Николаевич в свои неполные сорок пять был совершенно сед. Поджарый, быстрый, с острым голубым взглядом глубоко запавших глаз. Колечко зачесалось, провоцируя снять и проверить магию, да куда там.
— Матвей Павлович… — скрипуче протянул хозяин, едва удостоив меня взглядом. — Присаживайтесь. Прошу извинить меня за столь настойчивое приглашение. Я домосед. В столице бываю редко. А тут верные люди доложили, что и вы по оказии прибыли. И сегодня же собираетесь отбыть.
— Можно было и не настаивать, Иван Николаич, — сознательно пошёл я на фамильярность. — Со старинным партнёром отца я никак не отказался бы встретиться.
Колесов окинул меня быстрым взглядом, но тут же указал на мягкий диван за низким столиком.
— Завтракали, Матвей Павлович? Ох, я Охотниковскую породу хорошо знаю… небось что на кухне было, тем и столовались, и сразу за дела… Откушайте, не обидьте уж старика.
«Старик» был едва ли старше меня, Матвея Степановича, на пяток лет. Но Павловичу лета уважать пристало, и я согласился.
Вошла девица, из простых. Форменное платье на ней сидело идеально. И, выставляя на стол чай и ароматные булочки, девица так старательно склонилась, что прелести едва из выреза не выпрыгнули. Соблазнить пытаются Матвейку? Я решил подыграть.
— Что за дивные цветы в вашем саду, Иван Николаич! Что не куст, то сокровище!
— А я смотрю, Матвей Палыч, не в отцовскую породу пошли. Павел Александрович ни на кого, кроме Её Светлости, и глядеть не хотел, — усмехнулся Колесов.
Я вновь огладил сальным взглядом зардевшуюся девку и ответил:
— Да если б я такую, как маменька, встретил…
— Помните её?
— Конечно. Материну ласку какой ребенок забудет? Да и красавица первая во всей Империи, до сей поры никого похожего не встречал.
— А Анна Михайловна Потапова не люба вам оказалась?
— Да куда ж мне до неё… — деланно вздохнул я. — Таким кавалерам от ворот поворот даёт…