Интересно, как же она сюда прорвалась? Река выныривала из-под дороги, изгибалась рассерженной кошкой и гнала волны прочь от столицы. Через реку Гниль с трудом идёт, по воде Грани не движутся. Всегда ищут обходной путь. Но берег дальше был совершенно чист. И до ближайшего очага оставалось несколько десятков километров. Больше, чем до Июневки.
Когда мы въехали во двор имения, я велел Тихону устроить мобиль в гараже и идти в новый дом, к семье. А сам, не дожидаясь, пока Антип выйдет встречать, ухватил Гришку за плечо и потащил за сарай. Тело Матвейки ещё оставляло желать лучшего: если Григорий решит сопротивляться, без магии мне не справиться. А тренироваться и некогда толком. Что за жизнь…
Скрывшись от чужих глаз, я толкнул слугу к дощатой стене, наклонился ближе и спросил:
— А вот скажи-ка мне, тварево отродье, кому ты про меня докладываешься?
Григорий настороженно взглянул мне в лицо и пожал плечами.
— Так АнМихалне же. Начальница она моя, не могу не докладываться.
— А Рудакову?
Григорий замолчал. Глаза суетливо забегали. Я схватил его за ворот сюртука и встряхнул. Затылок Гришки глухо стукнул о доски.
— Ну?!
— Я обязан ему отчитываться, — пробормотал Григорий. — Но… не слишком усердно исполняю обязательства.
— Что мы на заводе в Гниль лазали, от тебя Рудаков узнал?!
— Н-нет, — замотал головой «в каком-то роде коллега». — Я не говорил.
— Да ну?
Он схватил меня за запястье, пытаясь ослабить давление, но я только ухмыльнулся. Может, Матвейка и слабее меня прежнего будет. Но руки у моего нового тела были сильными. Слабыми руками мощную магию не удержать.
— Клянусь, Ваше Сиятельство, не докладывал! И что вы за мной к крепости сунулись и бой дали, тоже не говорил! Только Анне Михайловне.
— Почему Князь Рудаков так быстро прознал, что меня Летучие задержали?
— Так следячка на вас, Ваше Сиятельство!
— Её АнМихална зачаровывала. А в Управлении Рудаков оказался. Так быстро она ему бы не сообщила. У тебя тоже следячка есть?
— Н-нет… не совсем. Я пуговицу сломал.
— Что? — нахмурился я, от неожиданности отпустив Гришку.
Он вздохнул, потер руками шею и показал крупную пуговицу на вороте рубахи. Я во все глаза уставился. Оберег. Такие мы делали в Артели. Нужны пуговицы из подходящего материала, к ним заклинание привязывается. Практически любое, главное, чтобы носителю вреда не причинило. Но в этом мире я пока ни у кого такие не видел. Или мне кольцо мешало определить?
Оберег со следячкой или сигналом тревоги завязывается на зачаровашего мага…
— И что? Сам Рудаков, хочешь сказать?
— Нет, конечно, Ваше Сиятельство, — нервно отмахнулся Григорий. — Не его полета я птица. Выдают нам такие. И за сигналами следят. О моём приказано было Его Высочеству сообщать незамедлительно. Определили местоположение, Князь был неподалёку, заехал лично. Никто другой вас с магографа не снял бы. А я понял, что как только Синицын про кольцо узнает, вы пропали.
— Выходит, Григорий, ты за двумя хозяевами бегать пытаешься? — прищурился я, отступив на шаг.
Гришка вновь нервно улыбнулся, поправил рубаху и с вызовом вскинул голову.
— Нет. Я вам хочу служить.
Я опешил. Даже пылкому признанию в любви от Ирины Прытниковой я бы удивился меньше.
— Почему?
Дерзости в Гришке поубавилось. Сникнув, он быстро проговорил:
— Я ведь изначально думал, что предатель вы. Изменник. Как родители ваши… прошу прощения, Ваше Сиятельство, но я и правда так думал. Хотел вас на чистую воду вывести. Про чай, что мне Прасковья ваша подавала, быстро сообразил. Пил, потом желудок прочищал в уборной. И в ту ночь, когда вы кольцо сняли во дворе… Я же только пользоваться магией не могу, а чувствую прекрасно. В общем, решил я, что поймаю изменника. И, может быть, повышение заслужу. Но пройти за вами не смог.
Ах ты, сучий вывертень. Да чтоб тебя ведьма паршивая в койке замучила. Снять кольцо, наложить на него заклятие посильнее, да хоть петлёй удушить — дело секунд. Вспышку магии заметить некому. Куда потом тело девать? И как объяснить исчезновение? Антип не сдаст, а вот Тихон…
Григорий, словно почуяв моё настроение, отступил на шаг в сторону.
— А потом я начал факты складывать. И не захотели они складываться. Зачем вы меня спасли, рискуя собой? Зачем из Гнили вытянули? Я вам без надобности, мешаю только. И ещё… у меня при вас магия раскрылась дважды уже. Через блок. До этого — почти никогда. А знаете, каково это — жить с заблокированной силой? Что меня ждёт? Унылая служба, слежка да донесения… Я ведь и к Рудакову пошёл, потому что хотел задач помудрёнее. А у него всё то же и оказалось. Знай, топчи след, кому надо, и докладывайся. Не хочу. Так что не скажу я ничего Рудакову. И АнМихалне лишнего говорить не стану, если прикажете. У меня защита от считывания, как у всех работников Тайного Сыска. Если АнМихална ломать станет — считает. А незаметно — нет. Возьмёте меня к себе? Прошу вас! Я в верности поклянусь, магией!