— Десяточка-десяточка… Эх, бабы. До пятёрки максимум дотянет, — покачал головой Антип. — Хорошо заблокировали, как магия вообще наружу-то прорывается. Чистый он, Матвей Палыч. Маг-природник, следячек нет, защита стоит, но, думаю, это от считывания.
— Отлично, — удовлетворённо кивнул я. — Выходи, Гриша. Одевайся.
— Матвей Павлович, — вдруг хитро прищурился Антип. — А не изволите ли тоже зайти? Кольцо только снаружи оставьте.
— Зачем?
— Я же клятвой связан, Ваше Сиятельство, — обиделся Антип на подозрение. — Вреда вам не причиню. Страсть как интересно посмотреть, каков ваш потенциал.
Мне и самому интересно было. Но после прошлого похода под арку боязно соваться. С другой стороны, Антип прав. Магическая клятва не позволила бы ему меня опасности подвергнуть.
Я положил кольцо на пол и шагнул под арку. Та моментально налилась ярким серебром, казалось, даже металлический сплав раскалился. Антип приложил стекло и выругался.
— Ох ты ж… Ведьмины титьки…
— Что там? — я выглянул и увидел стеклянный овал, налившийся серебром почти доверху.
— Десяточка почти. И не потенциальная. Нормальная. Но у вас тоже вроде как блоки стоят. Поперек туловища полосы.
Не блоки это. Тело Матвейки ещё не готово было пропустить через себя весь мой потенциал. Ну, это ничего. Раскачаем.
Я вышел из арки и кивнул механикам. Те направились вперёд, а Антип подтолкнул в спину застывшего на месте уже одетого Гришку. Я обернулся и поймал его взгляд, полный смеси ужаса и восхищения.
Мы прошли в маленькую «самоварную», где Антип меня в прошлый раз потчевал чаем да мяском с родных земель. Повинуясь моему кивку, Гришка сел за стол и выжидательно уставился на меня.
— Ты сказал, что готов клятву на магии дать. Не передумал?
— Никак нет, Ваше Сиятельство! — обрадованно воскликнул Григорий. — Но только как… я ж под блоком.
— А я сам свяжу, Гриш. И, если ты недоброе задумал, то, как только выяснится, что ты с магом смерти клятвой связан…
— Так я раньше умру, — пожал плечами Григорий. — Если попытаюсь вам вред причинить, магия сожжёт.
Он выставил руку и, едва наши ладони соприкоснулись, начал:
— Я, Григорий Афанасьевич Сомов…
Красавцы-мобили были почти такими, как тот, что я видел в первый визит. Собственно, новенькое изобретение Антипа внешне отличалось только размером. Те же хищные каплевидные формы, те же тяжёлые колёса, устойчивое основание. И странный круг на носу, мутное стекло, заключённое в металлическую оправу.
— Концентратор, — пояснил Антип. — Передает магический поток. Не ручками же Грани-то пробивать. Садитесь за руль, Матвей Палыч.
— Так я же не умею… — растерянно отозвался я.
— Вот и научитесь. Садитесь, сперва вдвоём покатаемся.
Кресло пилота располагалось в узкой каплевидной части. Снаружи мобили были непроницаемы взгляду, но изнутри обзор был полный и превосходный. Панель с несколькими рычажками тускло подсвечивалась. Я устроился, поёрзал и обнаружил, что сижу вполне удобно.
Антип скрючился сзади, склонившись над плечом. Три пассажирских кресла расположились дальше, где мобиль расширялся в каплю. Позади них находился зарешеченный грузовой отсек.
— Гонять не будем, чай, не в Императорскую гонку идём. Так что не лихачьте, — предупредил Антип. Я кисло улыбнулся. — На руле контакт проходит. Левая рука ваша должна всегда с ним соприкасаться. На секунду оторвётесь — не страшно, ну, может, передёрнет маленько мобиль. А дольше нельзя, заглохнем. Колечко-то в карман уберите. Руку кладите и помаленьку магии дайте.
Руль под моей ладонью словно холоднее стал, но мобиль вздрогнул и заурчал довольным котом.
— Хорошо. Куда руль тянете, туда мобиль и пойдёт. Как с вожжами, принцип тот же. Но без резких рывков. Перевернуть вряд ли сможете, а на месте лихо закрутит.
— Понял. А дальше?
— Рычаг первый справа видите? Вперёд переведите. А теперь лёгкий импульс дайте… Лёгкий, Мавей Пааааа…
Ворота, к счастью, уже успели открыть. Мобиль рванулся вперёд, меня вжало в кресло, Антип свалился, не успев вцепиться в сиденье.
— Легче! Легче! Отпускай, мать твою, ведьму…
Мобиль вырвался в ночь откуда-то из-под берега, я дёрнул руль в сторону, поднял глянцевым боком тучу брызг и ослабил поток, заставив транспорт остановиться. А после повернулся к Антипу, задержав на нём тяжёлый взгляд.
— Я, Антип Макарыч, человек не злобный. Но ежели ты ещё раз неблагозвучно матушку мою помянешь…
— Виноват, Ваше Сиятельство, — прокряхтел Антип, поднимаясь с пола и вновь сгорбившись за моим плечом. — Испугался. Прошу меня простить. В реку правьте.