Гришка сплюнул на землю, зло бросив:
— С такими друзьями и врагов…
Он махнул рукой, и с пальцев сорвались крупные изумрудные капли. Гришка оторопело уставился на свою ладонь. Поднёс к глазам, разглядывая. Нахмурился. И вдруг перед его лицом поднялся узкий столб пламени.
— Ведьмины титьки… — Мишка рванулся вперёд и схлопнул ладони поверх огня, погасив его белёсым сиянием. — Ты, брат, аккуратнее давай.
Гришка перевёл на меня обалдевший взгляд.
— Матвей Палыч… — прошептал он, а потом вдруг заорал во всю глотку, — Матвей Палыч, получилось! Получилось!!! Это я сам, сам, вот…
— Стоять! — рявкнул я, невольно улыбаясь. — Магию убрал. Судя по всему, тебе теперь снова придётся бороться с обретённой вновь силой.
— Я тренироваться буду! — радостно пообещал Гришка, забыв мигом все обиды. — Каждый день буду, слово даю!
— Только не в имении, — улыбка моя стала тусклее. Как теперь замаскировать-то умения моего слуги?
— Да, в имении нельзя, — согласился Антип. — Только-только дом малость поправили. Да и вообще, мы тебя приглушим пока вне Гнили. А то Матвей Павлович измучается на вопросы поручителей отвечать.
— Как прикроем? — нахмурился я. — Амулетом?
— Почти. Дуняша подсобит. Как в себя придёт.
— Уух… если как в этот раз, то не надо! — выпалил Гришка.
Мобили шли плавно. Местность позволяла: насколько глаз видел, расстилались бывшие луга. Или, скорее, поля. Растительность оставалась скудной, деревьев так и вообще наперечёт. По моим грубым прикидкам, от Москвы мы километров семьдесят отмотали. Хотя, с направлением в Гнили было туго. Возможно, мы плавно огибали столицу дугой.
Михаил пристально следил за дорогой и моими руками, готовый дать совет. Гришка с блаженной улыбкой откинулся на спинку сидения, поминутно поднимая руки к лицу и восторженно разглядывая. Дуняша спала, мотаясь головой по креслу. Перед отправкой Антип напоил её снадобьем. Я, принюхавшись, уточнил:
— Восстанавливающее? Для магии?
— Оно, — довольно кивнул Антип. — Умеете?
— Умею.
До пояснений я не снизошёл. Прежде, чем станет очевидно, что я никак не могу быть Матвейкой Охотниковым, ни по качеству знаний, ни по магической силе, мне надо убедиться в преданности людей.
На горизонте фары мазнули по чему-то серому, и Михаил оживился.
— Паучьи гнёзда впереди, Ваше Сиятельство. Подберёмся ближе и будем атаковать. Далеко ушли, твари. В прошлый раз мы быстрее их нашли.
Я скептически изучил растянувшиеся метров на шестьсот угодья паучиц.
— Тут не одна самка, Михаил. Как бы не три-четыре. А нас с Антипом двое. Магов смерти, то есть. Справимся?
— Ну, так мы подсобим. И Дуняшу вы забыли, Ваше Сиятельство. Очухается вот-вот. Она не боевой маг, конечно, но плетение поддержать может, маяки расставлять для сетей обучена. Когда ЛяльСтепанну увезли, Антип на свой страх и риск с ней в Гниль лазал. Чтобы добычу сырья совсем не останавливать.
— Расскажи про Дуняшу.
— Опосля, Матвей Палыч. Сейчас дело делать надо. Да и сама она расскажет лучше. Я в вашей магии половину не понимаю. А Дуняша и без того непростая.
Непростая, это точно.
Поравнявшись с мобилем Антипа, я вернул рычаг движения в исходное положение, убрал руки с руля и вышел наружу. Тело гудело от непривычного напряжения. Но от соприкосновения стоп с Гнилью я вновь почуял прилив силы. И сжал зубы, концентрируясь. Не готов ещё Матвейка.
Антип тоже потянулся до хруста в суставах и, уперев руки в бока, окинул взглядом плотную сеть паутины.
— Потянем? — я подошёл ближе.
— Потянем, Матвей Палыч, не извольте сомневаться. Значит так, братцы, — Антип скользнул взглядом по вывалившейся из мобиля Дуняши. Та ёжилась и подслеповато щурилась в ночную мглу. — Солнышко вот-вот взойдёт. В Гнили-то оно, конечно, не приласкает, но твари притихнут маленько. Наша задача сегодня — паутины на мотки набрать. А для этого паучиц истребить надобно. Но мягко, чтобы ни одна ниточка не порвалась. Работаем, как обычно. Матвей Палыча я на себя беру, обучать буду.
Я хмыкнул. Угу, поучи меня, как мамкину титьку сосать.
— Дуняша на подхвате. Гриш, ты за Мишкой как кутёнок за сукой, далеко не отходи, слушай да на ус мотай. Тебе сегодня работать мало придётся. Сети загонные расставим, выманим тварей и…
— Зачем? — я склонил голову набок.
— То есть, как зачем? — растерялся Антип. — А как ещё вы их порешить собрались?
— Мягенько. Как просил. Вот моё предложение…