— Ищу воды, — хрипло ответил я девушке. — И ночлег.
И только потом я заметил, что за её спиной находился полуразрушенный каменный храм. Его колонны потрескались, а крыша во многих местах провалилась. Всё, что осталось от второго этажа это обломки и пустота. Но надписи на колоннах не оставляли сомнения в том, кому принадлежит это место.
Это храм Богини Милосердия.
Из всех божеств, о которых я знаю в этом мире, только она никогда ничего не требовала: ни жертв, ни молитв, ни слепого подчинения. Она благословляла тех, кто отдаёт, а не берёт.
В нашем немногословном разговоре образовалась пауза.
Я вдруг вспомнил про обещание: помолиться за жертв Коллектора у первого встреченного алтаря. Ну вот и он. Так что я медленно двинулся вперед. Девушка на пару секунд нахмурила брови и сжала полные алые губы, а затем резко подняла руку, словно отдавая кому-то сигнал.
Я доковылял до алтаря и опустился перед ним на одно колено. Ноги сами подгибались от тяжести. Я уже не смотрел на светловолосую девушку, но она меня не прервала.
Моя окровавленная рука дрожала. Я приложил её к основанию алтаря, оставив небольшой красный след. Хорошо бы положить сюда хоть что-то. Хотя бы один реал. Как символ. Словно отзываясь на мои мысли, в руке появилась небольшая гладкая монета. «Холодная», — подумал я.
В памяти всплыли воспоминания о том, насколько тяжело мне дался этот реал. Он — символ первой победы в этом мире. Я положил монету на алтарь и на автомате произнес:
— Блажен страждущий, возложивший жертву.
— Блажен жертвующий во имя милосердия, — тут же отозвалось эхо в моей голове.
Я растерялся. Боги очень редко отвечали смертным. К тому же, перед ответом они обычно накладывали благословения. Но мои негативные эффекты никуда не исчезли. А потом я понял, что так же на автомате мне ответила светловолосая девушка. Я повернул голову в её сторону.
— Сейчас редко встретишь тех, кто чтит старых богов, — с ноткой смятения в голосе произнесла она. — Даже таким скромным пожертвованием…
— Этот реал, — уверенно ответил я, — самая ценная вещь в моей жизни.
Она наморщила лоб и снова поджала алые губы. Почему-то её это трогало. Или злило. В таком состоянии разобрать эмоции я не мог. Но отметил, что она носит жреческую робу. Вот только на робе не было символа бога, которому она поклоняется. Да и сама роба чёрного цвета, а не белого или серого, как было положено в поздних версиях игры.
[Оценка физиологического состояния: критическое. Жизненные функции приближаются к нулю. Продолжение без получения медицинской помощи приведет к необратимым последствиям]
Система права — долго я не протяну.
— А́ри! — звонко позвала жрица кого-то за спиной. — Выйди и помоги ему дойти внутрь храма. Я предупрежу Мерла.
— Тебе понравился этот паренек только потому, что он знает пару старых сказок?
Ответ раздался почти мгновенно. И звучал он по-другому: ироничный женский голос с хрипотцой.
Вслед за голосом из тени колонны появилась ещё одна фигура. Девушка. Выглядела совсем не похоже на жрицу. На вид ей чуть меньше тридцати. Тёмные волосы собраны в хвост. На её невысокой крепкой фигуре плотно сидела кожаная броня. В руках она держала короткий арбалет, направленный прямо на меня.
Она двигалась спокойно и уверенно. И смотрела на меня так, будто это я способен в любую секунду прыгнуть и вцепиться ей в горло, а не наоборот. Я хотел улыбнуться, но сил на улыбку уже не оставалось.
— Мой интерес не имеет значения, — произнесла жрица. А затем обратилась прямо ко мне: — К тебе у меня есть вопросы.
Ее глаза на секунду сверкнули ослепительным светом. Затем она развернулась и зашагала в сторону входа в храм.
Я выжил. Вопрос лишь в том, надолго ли?
Глава 5
А́ри подошла ко мне вплотную и позволила опереться на ее плечо. Несмотря на невысокий рост, её руки были крепкими, а движения уверенными. Она продолжала держать арбалет в правой руке, но теперь хотя бы не тыкала им в меня.
— Если выкинешь что-нибудь необдуманное или сунешь руки куда не надо — пожалеешь, — бросила она и повела меня в сторону входа в храм.
Я промолчал. Говорить было тяжело, да и смысла особого в этом нет. Ни сил, ни желания на такие глупые выходки у меня сейчас не осталось.
Ноги подгибались от слабости, но, опираясь на плечо девушки, я кое-как смог забраться по каменным ступенькам. Я увидел, что на нескольких колоннах всё ещё остались древние символы, посвященные Богине Милосердия. Всё-таки храм был разрушен не до конца.