— И что дальше? — искренне спросил я. — После того, как ты свершишь свою месть?
Ласка тихо фыркнула.
— Я хочу, чтобы никто не забыл, что они сделали. Чтобы никто из них не мог найти покой. До тех пор, пока я дышу.
Темнота вокруг сгущалась. Оттого её слова звучали ещё отчётливее и громче. Есть кровь, пролитая из-за долга. Есть кровь, пролитая из-за мести.
В маленькой роскошно обставленной комнате повис немой вопрос.
А из-за чего проливаю кровь я сам? Ради чужой борьбы за власть? Ради собственной выгоды? Ради того, чтобы доказать, что я умею выживать?
Я смотрел на мутный силуэт Ласки в темноте, который я смог уже неплохо различить, и видел не врага и не цель. Да я никогда и не считал её врагом, даже если она слегка подпортила мне шкуру. Что тогда, во время «лечения» в палатке после поединков, что сейчас.
Её дыхание выравнивалось, а всхлипы стихали.
В этот самый момент дверь в комнату содрогнулась, затрещала и с грохотом влетела внутрь. Ее сорвало с петель одним чудовищным ударом.
— Лекс! Ты где, чёрт возьми?!
Оглушительный голос Гуннара ворвался в комнату, сметая хрупкую тишину. В проеме, загородив собой скудный свет из коридора, появилась его массивная фигура.
— Я всё обошёл, тут как… — его вопль оборвался на полуслове.
Глаза Гуннара метнулись по комнате, выхватывая из мрака все детали: меня, сидящего над распластанной на полу Лаской. Кровь на моем плече и шее. Брошенный в сторону меч. И мою руку, всё ещё крепко сжимающую кинжал.
Гуннар замер. Его мозг, не привыкший к сложным умозаключениям, медленно, с видимым усилием сочетал несочетаемое.
Ласка подняла взгляд, и её изумрудные глаза застыли в оцепенении. Она не могла отвести взор от входа и как будто бы совсем перестала дышать.
— Твою-то мать… — сквозь зубы выругался я.
— Что… это? — с глубочайшим недоумением произнёс Гуннар. — Ты тут с этим задохликом дрался, что ли?
Кажется, в темноте он даже не узнал Ласку. Я медленно, очень медленно поднялся на ноги. Плечо и шея ныли от боли, а ладони горели огнём. Я не сводил взгляд с Гуннара, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
Не отводя взгляд, я наклонился и поднял с ковра меч Ильгера. Он привычно лёг в руку, успокаивая своей надежностью. Теперь я снова вооружён. Но это не делало ситуацию проще.
— Гуннар, — хрипло обратился к варвару я. — Это ты убил семью Ласки около года назад?
Гуннар нахмурился. Он с явным раздражением посмотрел на меня, потом на Ласку, снова на меня. Словно я задал ему сложнейшую математическую задачу прямо посреди боя. Он почесал затылок своей огромной ладонью.
— Семью? — переспросил он, и в его голосе было искреннее непонимание. — Не знаю я ничего про семью девчонки Кили. И причём тут она?
Он махнул рукой, будто отмахивается от надоедливой мошки.
— Может, ты сжигал какой-нибудь дом около года назад? — задал ещё один наводящий вопрос я. — С жильцами внутри? Там еще была молодая девушка…
— Да не помню я никаких… — начал было он, но его лицо наконец просветлело. — А, ты про старые дела? Так это Декстер приказал одно гнездо почистить.
— Гнездо? — сухо спросил у него я.
— Ну да, гнездо, — буднично буркнул Гуннар. — Там всякий сброд прятался. Должники, беглецы. Шумные были. Мешались.
Он говорил об этом так, как кто-то другой мог бы говорить о прополке огорода или починке забора. Обыденно. С лёгкой досадой на воспоминания о лишней работе.
— Их там было много. Штук десять, не меньше, — пожал плечами Гуннар. — Какая разница вообще? Было и было.
Его слова повисли в воздухе. В них не было абсолютно никакой ненависти. Только полное тотальное безразличие. Для него это не было трагедией. Это было рутинное задание, которое он выполнил и благополучно выбросил из головы.
Я перевёл взгляд на Ласку. Она всё так же не шевелилась. Слёзы на её щеках высохли, оставив лишь блестящие дорожки на смуглой коже. Но в её зелёных глазах, всё также смотревших на Гуннара, не было ничего. Ни ненависти, ни страха. Пустота. Такая, что остаётся, когда организм отключает чувства, чтобы не сойти с ума.
И в этой пустоте было больше ужаса, чем во всей ее предыдущей ярости.
— Ну так че, доказательства-то нашел? — шмыгнул носом Гуннар. — Я там это… дров чутка наломал.
В этот момент снаружи послышались громкие голоса. Кто-то из стражников перекрикивался, но точно разобрать слова я не мог. Впрочем, сам факт шумихи не предвещал ничего хорошего.
Я тяжело выдохнул и сделал полшага вперед, приблизившись к Гуннару. Теперь я стоял ровно между ним и лежащей посередине комнаты Лаской.