— Сейчас вернусь, — сказала она.
Ласка рванула к выходу, и ее движения снова стали грациозными и стремительными, как у хищника. И скрылась в тусклом свете коридора. Наступившая тишина была оглушительной. Она давила на уши и звенела в висках. А может, на меня так действовали раны, оставленные клинками Ласки.
Я цокнул языком и ощупал ладонью шею.
— Твою…
Было больно, но терпимо. Я подошёл к стоящей в углу кровати и сдернул с нее невесомое покрывало. Я отрезал кинжалом длинный тонкий кусок ткани и наспех перевязал им шею.
В этот момент снизу раздались голоса, приглушенные толщей дерева и камня. Это были не крики и не звуки боя. Разговор.
Чей-то низкий наружный бас задавал вопросы. Слова я не разобрал, только вопросительную тревожную интонацию. В ответ — другой голос. Уверенный. Голос Ласки.
Я опустился на кровать и невольно вернулся взглядом к лежащему в нескольких шагах от меня Гуннару.
Я не считаю варвара абсолютным злом. Думаю, в своей истории он вполне себе героический персонаж. Воспитывал племянника. Верно выполнял приказы Декстера. Тренировал его воинов.
В истории Ласки Гуннар — кровный враг. Как и Декстер, чей приказ он выполнял. Интересно, кто в их историях я?
Я точно не герой и никогда им не был. Герои спасают миры, защищают невиновных и жертвуют собой ради абстрактного «добра». Этот мир другой. Добро и зло здесь уравняла Система.
Всё, что нам остаётся, это выбирать своих. И идти с ними до конца. Ласка — моя. А все остальные нет.
Откуда-то снизу раздался хохот. Похоже, что Ласка смогла разрешить ситуацию без бойни. Впрочем, у неё было достаточно авторитета во фракции Кили, чтобы отдавать приказы.
Я вытянул ноги и тяжело выдохнул. На меня внезапно навалилась усталость. После охоты на Тенекрыса было слишком мало времени, чтобы отдохнуть.
Голоса стихли. И через несколько секунд в дверном проеме снова появилась Ласка. В её движениях уже не было тяжести. Они были быстрыми и ловкими, как у кошки.
— Ты сделал свой выбор, — тихо произнесла Ласка, — а я сделаю свой.
Она шагнула внутрь комнаты и остановилась рядом с телом Гуннара. Её грудь медленно вздымалась и опускалась, перетянутая ножнами с клинками.
В её глазах не было сомнений.
— Именем того, кто внемлет во тьме…
Её слова прозвучали негромко, но с такой силой, что казалось, не воздух вибрировал, а сама реальность вокруг нас.
— …клянусь идти с тобой, Лекс.
Ласка смотрела прямо на меня, не мигая. Её зелёные глаза загорелись тем самым мертвенным сиянием, что совсем недавно отражался от лезвий ее кастета.
— Быть твоим клинком и тенью.
В комнате заметно похолодало. Морозный пот проступил у меня на спине под броней. Воздух заколебался, будто мы смотрели друг на друга сквозь толщу воды. Тени на стенах ожили и зашевелились, потянувшись к нашим фигурам и сплетаясь в причудливые узоры.
— Пусть падет на меня гнев Забытого Ужаса, — голос Ласки стал громче и пронзительнее. — Если я прерву наш путь.
Тени на мгновение замерли и тут же растворились. Вслед за ними пришёл взгляд. Я поймал себя на мысли, что кто-то будто ощупывает мою волю, но тут же отступает.
Ласка стояла, не двигаясь. Её смуглое лицо было бледным, а на лбу выступили капельки пота. Она дышала глубоко и редко. Но в её глазах горел огонь.
[Внешнее вмешательство зафиксировано]
Источник: Забытый Ужас
Условия соблюдены. Пакт активирован.
[Новое состояние: Связан Клятвой]
Союз был скреплен. Не на бумаге, а кровью и клятвой.
Ласка медленно выдохнула, и её плечи опустились, сбрасывая невидимую тяжесть. Она снова посмотрела на меня. И в этот раз в её взгляде не было ничего, кроме чистой незамутненной решимости.
Клятва была дана. Путь выбран.
Тяжёлое, давящее присутствие Забытого Ужаса рассеялось. После него осталась звенящая пустота и ощущение, будто кто-то вывернул меня наизнанку и внимательно изучил. Я перевёл дух, чувствуя, как ледяное оцепенение отступает.
— Ладно, — я нарушил тишину, и мой голос прозвучал хрипло, но твёрдо. — Теперь нужно подготовиться, чтобы Декстер заглотил наживку.
Я поднялся с кровати и подошёл к столу, стараясь не наступать на быстро темнеющую лужу на ковре. Я чиркнул одной из запасенных лучин, прикрыв пламя ладонью, и поднес к фитилю небольшой лампы, стоящей на столе. Огонёк дрогнул, затрепетал и набрал силу. Вокруг стола разлился неровный жёлтый свет. Тени на стенах задергались, оживляя роскошные гобелены.
Я вытащил из-за пазухи письмо, показал его Ласке.