Ласка уже откровенно улыбнулась. Она не была бледной и больше не дрожала. Её голос звучал уверенно. Это хорошо.
Я окинул взглядом комнату. Тело Гуннара. Следы борьбы. Декорации к представлению были готовы. Похоже, это всё-таки будет трагедия. На комедию в таких условиях рассчитывать не приходится.
— Нам нужно идти, — произнёс я.
Ласка тут же сделала полшага навстречу, и её руки легли ко мне на грудь. Она взяла пустую верёвку, на которой раньше висел амулет, и заправила её мне под доспех.
— Теперь да, — сказала она.
Я потушил лампу, и комната снова погрузилась в полумрак. Ласка подобрала свой кастет с лезвиями с пола.
— Нам лучше будет разделиться, — предложил я. — Я буду привлекать слишком много внимания, если мы уйдём из лагеря вместе. Отправь мне сигнал перед атакой, когда Кили будет готов встретиться. У меня для него будет ещё один сюрприз.
Я закончил говорить и взялся за края стола, который планировал перетащить в центр комнаты. Прыгнуть и достать до окна с пола было трудновато.
— Лекс… — тихо позвала меня Ласка.
— Что? — ответил я.
— Спасибо.
Её благодарность прозвучала очень тихо. Но в тишине и темноте этой комнаты я прекрасно слышал, что она была искренней.
— Всегда к твоим услугам, — ответил я.
Мы оба покинули комнату, оставив за собой темноту и смерть. Ласка вышла в коридор, а я пододвинул стол в центр комнаты и вновь выбрался на крышу через окно.
У меня ушло три прыжка, чтобы уцепиться за край крыши, и я чуть было не сломал деревянный стол. Зато в этот раз никакая ловушка меня не атаковала. Затем я тем же путем спрыгнул на землю рядом со зданием и двинулся в сторону выхода.
Я не таился, но надвинул повязку от пыли на лицо. Не стоит давать кому-то из людей Кили возможность узнать меня. Я шел уверенным шагом и держал прямой взгляд, будто я именно здесь и должен находиться.
Из боковых проходов по соседству с домом доносились голоса и лязг железа. База Кили жила своей размеренной, кипучей жизнью, не подозревая, что в ее сердце только что произошло убийство.
Моего ящика на углу дома уже не было. Видимо, кто-то перетащил его на склад. А вот тот самый бригадир, который практически сунул мне в руки ящик, был все на том же месте, окруженный тремя людьми. Они о чем-то живо переговаривались.
Черт. Как бы пробраться мимо них побыстрее… просто пройти мимо? Слишком рискованно.
Я не успел ответить на свой вопрос. Откуда-то из тени выскользнула Ласка. Она тут же направилась к этому небольшому отряду. Я не слышал, что она говорила, но видел, как ее губы быстро двигались, лицо было напряженным и серьезным.
Мгновенно среагировав, я заложил дугу побольше и спокойным шагом двинулся в сторону выхода.
Ласка говорила тихо, но властно. И когда я проходил в паре десятков шагов мимо них, она указала пальцем в сторону того самого дальнего здания, откуда я вышел совсем недавно. Лидер нахмурился, что-то буркнул в ответ, явно недовольный тем, что его отвлекают.
Но Ласка не отступала. Она сказала еще что-то короткое и резкое. И я увидел, как выражение его лица сменилось с раздражения на настороженность, а затем на чистую, неподдельную тревогу. Он резко выпрямился, его глаза расширились. Он что-то крикнул своим людям, уже не ворча, а отдавая приказ. Несколько ближайших бойцов, бросив ящики, тут же схватились за оружие и бросились к нему.
Благо, я уже был достаточно далеко. Ласка кивнула ему, развернулась и растворилась в другом проходе, даже не взглянув в мою сторону. Ее работа здесь была сделана. Это был идеальный отвлекающий маневр. В это время я уже вышел к главному выходу, двигаясь с единственной целью — уйти.
На выходе все так же дежурил одинокий страж. Рем.
— Ну что, диверсант, — нарушил он молчание, едва мы поравнялись. — Разобрался с делами?
— А по виду не ясно? — усмехнулся я, стягивая повязку, чтобы он мог видеть мое лицо.
Он с любопытством окинул меня взором: алые пятна на плече и руке, окровавленная повязка на шее, перепачканное золой лицо…
— Видок такой, будто ты славно повоевал, — буднично ответил Рем.
— Только обещание я не сдержал, — сказал я и, заметив потускневшее лицо Рема, тут же добавил, — но для тебя это даже хорошо. В лагерь пробралось два диверсанта, а выбрался всего один.
Рем тяжело выдохнул.
— Это плюс только для Кили. — философски подметил он, возвращая на лицо хитрую ухмылку.
В этот раз ненадолго замолчал уже я. По-хорошему, стоило убираться подальше от базы Кили. И как можно скорее.