Екатерина Андреевна добрела до сарая-лаборатории. Зажгла свечу, отперла сейф. Накапала себе в склянку. Выпила и так стояла некоторое время, поджидая.
– Нашла!.. – сказала она про сердце и вздохнула. – Господи! – тут же опомнилась она со страстью. – Что же она слышала?! Варя! Варя-а! – закричала она и выбежала из сарая. – Варя-а…
Как только фигура ее растаяла в темноте, в дверь просунулся Иван Модестович. Увидел распахнутый сейф. Озираясь и трепеща, бросился к склянкам. Стал судорожно рыться. Уронил склянку. Что-то посыпалось и в сейфе. Он рылся и не находил. Наконец он наткнулся на то, что ему было нужно, – бутыль стояла на самом виду.
– Нашел… – Он отлил себе в мензурку трясущимися руками и выпил.
Задыхаясь, поставил на место бутыль и попытался навести прежний порядок. Но отчаянно трусил. Банка с угрожающей этикеткой «Яд» оказалась запихнутой вглубь…
Варя в это время решительно гребла к тому берегу…
Екатерина Андреевна все искала и звала Варю.
Наткнулась на девиц, страстно целовавшихся в лопухах. Они перепугались, застигнутые, а она прошла мимо, будто их нет.
– У-у-у! – вдруг выскочил Иван Модестович, приставив ко лбу пальцы, как рога. – Забодаю, забодаю!
Екатерина Андреевна шарахнулась и, узнав, посмотрела на него с презрением.
– Дурак несчастный! Где ты так нализался?..
Иван Модестович идиотски захохотал и пропал.
Сквозь рваное, быстрое облако выглянула луна и осветила двор.
– Варя… – обращаясь к реке, тихо позвала Екатерина Андреевна.
Варя остановила лодку, посреди реки. Потом нерешительно стала грести назад.
– Природу совершенно не интересует, – горячо говорил директор, – истинное знание – ее интересует прямое достижение цели. Для птицы земля плоская, и все тут. Ей надо взять азимут, а азимут берется на плоскости. И для нас земля всегда была плоская – это чистое умозрение, что она шар…
– Точно так и у крокодилов, – сказал Иван Модестович, примостившийся на нижней ступеньке. Он сидел в кальсонах, шевелил пальцами ног. – У крокодилов считается низкий интеллект, однако он прокладывает к жертве математически идеальную траекторию. Как бы ни петлял человек, убегая, крокодил будет бежать, казалось бы, совершенно в неправильном направлении и ровно изловит его там, где наметил…
– Пожалуй, – снисходительно согласился директор, – возможно, это пример того же рода. Эта способность обеспечивает крокодилу его место в пирамиде жизни…
– Пирамида жизни?.. – удивился Сергей Андреевич. – Какой поэтический термин!
– Но совершенно научный. Примитивно объясняя, это последовательность, в которой все живое поедает друг друга. Скажем, птица поедает жучка – она находится выше его по пирамиде жизни…
(Забавно, что, сидя на полках, каждый сообразно своей выносливости, они имитируют своего рода пирамиду…)
Екатерина Андреевна вспомнила о забытой свече и вернулась в «лабораторию».
Она увидела распахнутый сейф и ужаснулась.
– Совсем обезумела, старая… – приговаривала она, ища ключ. Обнаружила на полу склянку… посмотрела на полки…
– Боже…
Она искала на полке яд и не находила.
– Варя!.. – охнула она. И бросилась из сарая.
Мысль о том, что это именно Варя, безукоризненно настигла ее, как крокодил жертву…
Луна окончательно взошла и осветила все своим ядовитым светом. Лохматые, похожие на зверей, рваные тучи пожирали луну и выплевывали. То ли луна мчалась, прорываясь сквозь апокалиптическое столпище облачных чудовищ…
Екатерина Андреевна не нашла, где обычно, лодку. Мгновенно возник у нее образ Вари, увозящей на тот берег склянку с ядом…
Екатерина Андреевна озиралась вокруг – никого.
– Сережа! – шепотом звала она, задыхаясь на бегу.
Перед баней, не вполне осознавая преграду, на которую наткнулась, она остановилась. Чуть отдышалась и нерешительно приотворила дверь в предбанник.
Диспут до того раскалился, что был слышен из парной.
– Обязательно надо человеку, – гремел директор, – верить в какую-то высшую силу! Вот теперь верят в пришельцев из космоса, в более разумную, спасающую нас цивилизацию. Это тот же самый механизм веры…
– Но это научно доказано! – звонко кипятился Иван Модестович. – Как не верить? Баальбекская платформа, восьмивалентный столб, статуя острова Пасхи…
Старуха со стоном зажала уши ладонями, замотала головой, как от наваждения.
– Сережа! – закричала она и забарабанила в дверь. – Сережа!
Перепуганный Сергей Андреевич тут же выскочил, заворачиваясь в простыню.
– Что такое?! – испуганно спросил он.
– Варю… Варю надо спасать! Она пропала!