– Это наша целина, – говорит Мурад.
– В будущем году тут будет хлопок! – говорит Гурам.
– Да, теперь у нас есть вода. Теперь у нас есть – море… – кивает Мурад.
Впереди, посреди пустыни, вдруг вырастает юрта.
– Сейчас мы немножечко остановимся, – говорит Гурам.
– Снова бороться?
– Тут наш друг один живет.
Ничего, ничего, думаю я.
Подъехали. Встали. Из юрты вышел молодой узбек.
Долго обнимались. Тщательно.
– Останьтесь у меня немножко. Как раз плов поспел. Чаю попьем. Послезавтра вернетесь.
– Нам нельзя, – сказал Гурам.
– Зачем обижать! Кого обижать! Больше я вас не знаю. И вы меня не знаете. Все.
Человек пошел к юрте.
– Ой! Ой! Ого! Ой! – закричали Гурам и Мурад и побежали за ним. Поймали, притащили обратно. – Дурная голова, спроси сначала, почему мы не можем?
– Почему вы не можете? – покорно спросил убитый горем человек.
– Мы везем человека, который вообще не видел моря!
– А! О! – трясет мне руки весь преобразившийся человек. – Очень рад.
– Что вы? Чему? – смущаюсь я.
– Вы должны ехать, – говорит он. – И немедленно. Только подождите минутку.
Он бежит в юрту и потом из юрты. В руках большой узел.
– Тут немного козленка, плов, сыр, дыня, лепешки и еще…
Мы прощаемся. Клянемся зайти на обратном пути. И снова едем.
А вот и море. Оно показалось справа. Тоненькая голубая полоска. В желтой горячей пустыне.
Дорога подбирается к морю. Действительно море! Того берега не видать. Барашки.
Мы едем по берегу моря…
День Военно-морского флота
Наверно, жители города очень обрадовались, когда стали справлять День Военно-морского флота с полным основанием. Еще бы, свое море! Правда, пресное. Но волны ходят в нем настоящие. И бывают штормы. И того берега не видать.
В парк культуры и отдыха на берегу моря съехался весь город.
Третий день, но программа еще не исчерпана.
Парк – это та же пустыня. Ни травинки. Лес фанеры. Будочки, ларечки. И крупные сооружения – рестораны – на суше и на море, всего – два. И аллея фанерных щитов. Благодаря им вы можете узнать, что вам есть-пить, курить, как обращаться с зелеными насаждениями, как не ходить по траве… Вы узнаете историю нашего флота, историю развития области и перспективы развития и план развития парка культуры и отдыха в ближайшие три года.
Пока зелени нет. Но не все сразу. Будет. Великое слово!
По территории парка разгуливают толпы голых людей. Чрезвычайно популярны тельняшки.
Часть купается.
Мы поставили мотоцикл в огромное стадо машин. Такое у нас бывает перед стадионом во время матча. Гурам и Мурад увидали тельняшки и загорелись.
– Сейчас мы пойдем за тельняшками, – сказал Мурад.
– Тут есть специальный ларек, – сказал Гурам.
Действительно была специальная будочка и ничем, кроме тельняшек и тюбетеек, не торговала. Шла бойкая торговля. Узбеки брали тельняшки, русские – тюбетейки.
Гурам и Мурад были крайне эффектны в своих обновках. Они сновали по парку в необычайном возбуждении и таскали меня за собой.
– Мы должны тебе все показать…
– Сначала покажем ему тир, – сказал Гурам.
– Нет, цирк, – сказал Мурад.
– Нет, тир!
– Нет, цирк!
– Слушай, – сказал мне Гурам, – ну скажи ему, что ты хочешь сначала в тир…
– Он хочет в цирк! – вскричал Мурад.
– Ну скажи, – сказали Гурам и Мурад, – куда ты хочешь сначала, в тир или в цирк?
– Мне все равно, – сказал я.
– Постой, постой, ты нас не так понял, – сказал Гурам.
– Ты не так сказал, – подхватил Мурад, – ты хотел сказать, что ты хочешь в цирк.
Был цирк, Мурад был вне себя от восторга. Был тир, и вне себя был Гурам: он попадал, мазал, кричал, что он мастер спорта, ссорился из-за винтовки.
Но это было не все.
По парку ходил голый человек в полосатых трусиках и кричал в рупор:
– Экскурсия на тот берег! Прогулки по морю. Прогулка по тому берегу. Возвращение обратно. Желающие, спешите!
– Сейчас мы поедем на тот берег! – сказал Гурам.
– Мы поедем по нашему морю…
– На этом большом теплоходе…
Меня повлекли к кассе. Гурам и Мурад оттеснили желающих.
– Пропустите, пропустите! Он не видел того берега, – предъявляли они меня. – Он вообще ничего не видел.
Маленький буксирчик запыхтел и отчалил.
Я стоял, придавленный к борту. Команда каким-то образом порхала над головами.
– Плясать? Плясать! – закричали за моей спиной.
Раздался круг. Это я почувствовал по тому, как врезался в меня поручень. Такая шишечка.
– Блоп! Блоп! – хлопали ладоши.
Я не мог повернуться, чтобы посмотреть, как пляшут. Мои проводники были где-то в другом конце. И теперь я спокойно плевал за борт и предавался грустным мыслям о туризме. Плевок быстро убегал назад.