Вылез из проема Сенька-старый, длинный и долгоносый проходчик.
– А, бурила наш! Бурила! – кричали работяги.
Бурилу пошатывало.
– Где ж это так? – участливо осведомился Коля.
– Дом-м-ма…
– Ай да Сеня! Это ты здорово… – разноголосили работяги.
– Да у него же баба в деревню уехала.
– Ну, тогда ясно. Смотри, расскажем…
Саня-старый обвел всех взором, бессмысленная улыбка поползла по лицу.
Он снял ватник. Ватник высох за ночь и весь покрылся белыми лепешками засохшей породы. Сеня стал выколачивать ватник о стену эстакады. Белое облако пыли расползалось от каждого удара. Сколько он ни бил, пыли было столько же.
Работяги смотрели.
– Бесполезно, Сеня, – сказал один.
– Это у тебя из досок-то пыль…
Все заржали. Сеня недоверчиво оглядел сидящих, но колотить перестал. Держа ватник одной рукой на весу, он действовал другой, как щеткой. Пыли было столько же.
– А теперь пыль из ладони…
– Гы-ы-ы!
Сеня плюнул. Сел. Закурил.
«Ничего, – думал Кирюша, – после смены супа не съем. А вечером вообще есть не буду – сэкономлю. Вот сгоню вес, стану опять сухой. В форму прежнюю войду».
Между тем вылез взрывник.
– Палила! Палила!
У Кирюши смыкались веки. По телу ползала теплота.
«Палила, – думал он, – палила и бурила… По улицам ходила палила и бурила…»
– Пойдем, – ткнул его в бок мастер, – пора на смену. Ишь, молодежь, все по ночам не спите. И на работе как мухи…
И работал.
Нагрузка была и на бицепсы, и на пресс.
И на дельтовидную тоже.
Работать пришлось плотно: давали план. И к черту сдалось такое физическое развитие! И много раз хотелось бросить лопату. В конце концов, он не обязан так упираться. Но он только разгибал спину, поглядывая на Колю. А Коля, сухонький и маленький, работал ровно, чисто, без усилий – раз-два! раз-два! И Кирюша снова упирался.
А потом как-то вдруг стало легко и весело. И Кирюша с удовольствием чувствовал легкость тяжелой лопаты и пружину тела – раз-два! раз-два!
И даже не заметил, как все побросали лопаты и уселись перекуривать.
– Кирюша! Иди к нам…
– Ишь, размахался…
– Смотри, яму не вырой!
– Вагон не перегрузи…
А после перекура работать стало снова тяжело.
Но в конце концов вся работа кончилась.
И они снова долго шли по выработкам, выбираясь на поверхность.
И Кирюша так обрадовался небу, словно и не надеялся увидеть его больше.
– Подумать только – небо над головой! – сказал он Коле. – Словно из преисподней.
– Гора, она и есть гора, – сказал Коля. – Только привычка тоже много значит. Преисподняя – это точно. А вроде без нее как-то скучно…
«Надо же, – думал Кирюша, раздеваясь в гардеробе. – Все кажется, будто мы не такие, как они. А мы встаем спозаранку. Идем на работу. Вкалываем. Таскаем обеды. Напиваемся в субботу. Ай да мы! Да ведь мы работяги!!»
Физкультура
(Продолжение)
Кирилл бежал по тропке в гору. Он бежал мимо последних домов. А потом домов не стало. Они как бы бежали с ним в гору, но все отставали. Их становилось все меньше, и лишь одиночки еще взбегали вместе с Кириллом вверх. Но потом и они отстали. Старуха с вязанкой попалась ему навстречу и поспешно отошла за обочину, словно от грузовика.
Кирилл побежал к стадиону. По полю бегали футболисты. Кирилл подумал, как они сейчас на него посмотрят, а кто-то приостановится и еще что-то скажет, и он перешел на шаг. Прошел, словно прогуливаясь, мимо поля. За стадионом начинался лесопарк – место гуляний, – и Кирилл снова перешел на бег. Здесь росли полноценные, не полярные ели. Их пощадили: строить ничего не стали, сделали парком.
Народу не было. Ноги, сначала бывшие ватными, теперь стали резвыми и могли бежать так, что не хватало дыхания. Кирилл знал: чтобы бежать дольше, надо не стесняться своего дыхания. Он выдыхал громко, со стоном. Пот, здоровый, крепкий, бежал по лбу, путался в бровях, и время от времени его приходилось смахивать тыльной стороной ладони.
Бежать было приятно. Ритм. Все делается само: ноги выбрасываются по очереди вперед – сами, дыхание вырывается – само, и стон, и пот.
Глаза смотрят под ноги, выбирают путь, а путь убегает под ноги – серый, ровный, – как будто едешь. Так можно бежать очень долго.
Но послышались голоса. Женские.
Кириллу стало досадно.
Но бежал.
Из-за поворота показались две девушки. Они замолкли – стали смотреть на Кирилла. Он незаметно смахнул пот со лба и побежал особенно упругими, длинными прыжками, а дыхание сделал таким легким и ровным, словно бежать ему ничего не стоило. Не обращая на девушек внимания, он пробежал мимо, еле сдерживаясь, чтоб не выпустить с шумом воздух из легких.