– Нет, ребята, кроме шуток! – сказал другой. – Вот у меня часы были!.. У них на крышке по-иностранному было написано. Швейцарские. Их и ударять и мочить можно было.
– Ну, это еще ничего особенного… А вот у меня…
Поспешно, боясь, что ему не дадут досказать:
– И еще они анти… магнитные.
– Удивил! Ей-богу, удивил…
– Да нет, ребятки, кроме шуток… Я однажды спьяну купаться полез… Плавал, плавал. Вдруг хвать – часы на руке. Ну, думаю, все… Нет, идут. Я обрадовался, стал прыгать, носиться с ними. Прыгал, прыгал. А они вылетели из руки и о камень – хлобысть! Ну, думаю, все. Поднял – идут…
Наконец-то удалось перебить:
– Ну, это что!.. Вот у меня однажды…
Тут подошел мастер.
– Что же это вы, голубчики, того? И работать не хотите? Кто же это за вас все делать будет?..
– Подожди, Леша, подожди… Дай про часы доскажу. Так вот эти часы… Они старинные были. С крышкой.
– Это ничего себе… – сказал мастер. – С крышкой… Вот я из Германии привез – так это, скажу вам, часы! Двенадцать циферблатов. Года, месяцы, недели, дни… Даже високосные года отдельно. Все показывают. Потом восход солнца, заход, – говорил он, загибая пальцы. – С луной то же. Потом атмосферное давление… Что еще? Сами заводились. Идешь себе, а они тем временем заводятся. И еще играли каждый час, половину и четверть. Еще…
Так он говорил долго. Все о часах.
– Здоровые, должно быть, часы были!.. – сказал Саня. – Уж не меньше, чем с дом. Как же ты их из Германии вез?..
– Марш! Марш! – сказал мастер. – Совсем работать не хотят…
Не спеша встали. А Коля сказал:
– Так как же, Кирюша, обменяемся, а?
– Ладно, после смены, – сказал Кирюша.
Мастер подозвал Колю и Кирюшу.
– Ну как, Кирюша, отошло?
– Нечему отходить! – буркнул Кирюша.
– Ну, ты, парень, не сердись. Я ведь не со зла… А сейчас идите к тринадцатому люку, там от давешнего пирожка кое-что осталось, немного. Вы это побросайте в вагоны, пока мы состав грузим. Там широко, места вам хватит. Только смотрите осторожней, когда будем состав подавать.
Работать очень не хотелось. Так всегда после перекура. Всем телом чувствуешь: наработался, хватит.
– Всегда раскопают какую-нибудь работу, даже если ее и нет, – по-работяжьи буркнул Кирюша.
– Это ты точно, – сказал Коля. – Ну, да мы быстренько это все перекидаем. Ты иди туда. Я тебя нагоню: мне за лопатой вернуться надо.
Кирюша подобрал свою лопату и, опять же ощущая себя работягой, вразвалочку, с ленцой пошел вперед. Подошел к указанной куче. Ткнул в нее лопату. И опять почувствовал боль в ладонях. «До чего же неохота…» Вяло кинул две лопаты. Тут раздался свисток. Значит, сейчас состав подадут вперед. Кирюша вспомнил наставления мастера быть осторожным и в данном случае выполнил его с наслаждением: разогнулся и отбросил лопату в сторону…
Но это один миг: состав продвинулся на вагон вперед и остановился. Снова берись за лопату…
«Что же я – один буду грузить? – думал Кирюша. Ему было лень, а мысли все были услужливые, удобные, податливые. Такие появляются иногда. Они одобряют тебя, уступают тебе, подлизываются. – Нашли негра! – думал Кирюша. – Коля не работает – и я не буду».
Кирюша по-особому, по-работяжьи, присел на лопату, вытянул ноги.
«Так-то оно лучше, – симпатично думал Кирюша. – Что же я, один работать буду? Травит где-нибудь баланду, а я грузи…»
И Кирюша удовлетворенно потягивался.
Но помимо удобных были и другие мысли: что состав скоро кончится, отползет от 13-го люка, и грузить будет некуда, и задание не будет выполнено, и опять будет зудеть мастер…
«Черт, – думал Кирюша, – что же мне, слушать ругань охота?..» Но работать, да еще одному, очень не хотелось. Недовольный, он неохотно поднялся на ноги и, уже вовсе рассерженный, пошел за Колей.
И действительно, Коля спал совсем неподалеку. Он вытянулся на доске, которую они перед тем приспособили как лавочку для перекура. Вытянулся и спал, покойно и тихо.
«Давит…» – как-то завистливо подумал Кирюша. Очень уж ему представилось, как бы сейчас лечь да вытянуться…
С люка спустился Саня.
– Что скажешь, Кирюша?
– Посмотри… – Кирюша хихикнул, показывая на Колю.
– Да, что-что, а спать он умеет, – сказал Саня. – Как это вас с ним мастер послал, Коля мастера-то вперед пропустил, а сам вернулся и улегся. С тех пор.
И Саня, взяв внизу топор, поднялся обратно на люк.
Кирюша наклонился над Колей.
– Коля!
Тот не отвечал.
«…Да как крепко!» – подумал Кирюша.
– Коля!! – Кирюша взял его за плечи и качнул.
Рот у Коли задергался, скривился, и Коля не то промычал, не то простонал во сне.
– Ну, что ты, Коля?.. Ведь грузить надо. Мастер ругаться будет… – говорил Кирюша, продолжая трясти.