– Типа того, – коротко ответил Матвей.
Навстречу хлынул поток теплого воздуха, принесенный снизу, со станции. Показались впереди турникеты, пальцы нащупали в карманах карточки проездных. Сзади подкатила волна людей с очередной электрички, понесла к эскалатору; Матвей с Артемом растворились в хаосе вечерней подземки.
К узкой бойнице в стене коридора, над которой помещалась табличка «Окно приема», протянулась очередь из хануриков с целлофановыми пакетами и тряпичными котомками в руках, желающих обменять печатную продукцию на возможность опохмелиться дешевым портвейном с народным названием «три топора» и беззаботно просуществовать еще один день. Матвей протиснулся мимо них и нырнул в торговый зал, заставленный стеллажами с книгами.
В воздухе витал особенный запах старых книг: запах отсыревшей бумаги, канцелярского клея и рассохшихся переплетов. Матвей прошел к стеллажам, где ковырялись в пожелтевших фолиантах другие немногочисленные покупатели.
В букинистическом магазине книги стоили на порядок дешевле, чем в обычных книжных, плюс можно было найти действительно интересный раритет. Матвей обычно заходил сюда по субботам после занятий в институте.
Сегодняшним уловом была антропологическая брошюра, посвященная шаманизму народов Сибири, а также трехтомник стихов Маяковского издания 19… года. Матвей расплатился за них на кассе и, сложив книги в рюкзак, пошел на выход. Полку похмельных поставщиков магазина за это время немного убыло.
Осенний день хмурился складками серых туч над головой, изредка орошая зазевавшихся пешеходов мелким дождем, который, впрочем, довольно быстро сходил на нет. Под ногами шуршала опавшая листва, подгоняемая простуженным бродягой-ветром, налетавшим с запада. Матвей решил пешком прогуляться в центр.
На набережной его накрыла очередная порция дождя. Укрывшись в основании моста, Матвей наблюдал, как по реке ползут серые буксиры с прицепленными к ним баржами, спеша попасть к морю до окончания навигации. На воде расходились темные круги от дождевых капель, мимо проплывали радужные нефтяные пятна, в зеленой воде полоскались похожие на немытые волосы водоросли.
Дождь закончился довольно быстро. По мосту Матвей перебрался на противоположную сторону реки. По узким улочкам, протянувшимся вдоль одетых в гранитные мундиры каналов, на поверхности которых печально застыло осеннее небо, он двинулся к центру.
Возле аркады Гостиного Двора расположились несколько пикетов, в которых за символическую плату торговали своими идеями, а если быть точным, их материальными носителями в форме газет, листовок и прокламаций представители разных политических течений. Были тут и левые студенты-революционеры в бушлатах курсантов морских училищ, и боевые бабушки с иконоподобными портретами Сталина, и степенные монархисты-черносотенцы в окладистых бородах, и гаулейтеры полуподпольных националистических организаций с нарукавными повязками, на которых корячилась стилизованная свастика.
Издалека Матвей заметил Артема – тот стоял в компании высокого волосатого парня в черном кожаном плаще под красным флагом с серпом и молотом в белом круге.
– О, какие люди к нам пожаловали! – поприветствовал Артем Матвея, когда тот приблизился к пикету.
– Вот решил зайти, коль уж звал, – улыбнулся Матвей, протягивая ладонь для рукопожатия.
– Ну, теперь мы точно всех капиталистов победим и их гамбургеры им же в разные физиологические отверстия затолкаем, да? – Артем шутливо посмотрел сначала на Матвея, потом на своего соратника.
Тот протянул Матвею руку:
– Гера.
Матвей представился в ответ.
– Бойцы нам нужны, – деловито заключил национал-большевик Гера.
– Да какой он боец… – махнул рукой Артем. – Матвей у нас лирик, а не солдат. Так что не раскатывай губу, Гера. Придется нам самим сражаться с превосходящими силами американо-сионистских агрессоров.
Гостиный Двор выплеснул из себя на прилегающую площадь большую группу китайцев с фотоаппаратами. Вмиг наполнив воздух своим коверканным птичьим языком, китайцы ринулись к Невскому проспекту – фотографироваться.
– Молодой человек, газетку приобрести не желаете? – обратился к Матвею стоявший неподалеку от нацбольского пикета краснолицый мужичок в выцветшем драповом пальто.
– Спокойно, Петрович! – Артем встал между мужичком и Матвеем. – Это наш клиент, и агитировать его в вашу великодержавную шайку имени Николая Романова категорически не следует!
– Дело ваше, – мужичок невозмутимо достал из кармана пальто металлическую флягу, открутил пробку и пригубил из горлышка. – Мы – русские, с нами Бог!