– Это да, – протянул Матвей, желая поддержать товарища, – над текстами мало кто сегодня работает всерьез. Но играют в принципе неплохо…
– Неплохо, но ты сам прекрасно понимаешь, насколько все это вторично. Косят под «Психею».
– А что плохого в «Психее»?
– В общем-то, ничего. Кроме того, что и «Психея» не нова. Лучше уж сразу идти к истокам и слушать Rage Against The Machine или Limp Bizkit. – Артем немного помолчал. – А этим ребятам можно было бы звук и получше отстроить…
– Да вы, батенька, перфекционист, – перевел все в шутку Матвей.
– Не без этого, – улыбнулся, наконец, Артем.
Допив пиво и перекурив в туалете, они пошли в зал. Как раз вышли какие-то ребята со множеством татуировок по всему телу и пирсингом на лицах. Сразу нагрузили зал плотным звуком ревущих гитар. Возле сцены, отгороженной невысоким металлическим барьером, начался брутальный слэм.
Матвей сам не заметил, как оказался в слэме. Толпа неистовствовала, мечась от одной стены зала к другой, налетая на барьер у сцены и откатываясь назад. Разгоряченные парни прыгали друг на друга, пихаясь плечами, локтями, толкая друг друга в беснующуюся толпу. Впрочем, все было достаточно мирно. Упавших на пол тут же дружно поднимали, и волна из потных тел продолжала биться безумным прибоем о сцену.
Пяти минут такого веселья было достаточно, чтобы вся агрессивная энергия, скопившаяся в душе, яростным потоком выплеснулась наружу. Да и вся остальная энергия тоже. Взмокший Матвей пошел назад к бару, взглядом ища Артема. Тот пропал, когда начался слэм…
Матвей отыскал товарища возле бара на втором этаже. Артем беседовал о чем-то с парнем в клетчатой рубахе с сальными дредами на голове. Завидев Матвея, махнул рукой: «Иди к нам».
Матвей взял пива в баре и устроился рядом, прислушиваясь к тому, о чем разговаривают Артем с незнакомцем. Разговор, впрочем, был практически ни о чем. Парни вяло обсуждали сегодняшний фестиваль и музыку, которая им нравится. Артем представил своего собеседника:
– Знакомься, этот чел играет тут, на фестивале.
Парень с дредами протянул руку, назвав свое имя, которое из-за окружающего шума Матвей не расслышал. Переспрашивать было неловко. Матвей представился в ответ, рассчитывая на то, что при необходимости выяснит имя парня потом.
Впрочем, этого не понадобилось. Через пару минут парень свинтил вниз, сославшись на то, что через десять минут выступает его группа. Артем с Матвеем проводили его долгими взглядами.
– Группа называется Strawberry gum kills my chicks, – пояснил Артем. – Типа клубничная жвачка убивает мою чиксу…
– Странное название…
– Невообразимое название!
– Не хочешь взять такое?
– Когда захочу – ты узнаешь об этом первым.
Они засмеялись. Некоторые современные группы, взяв на вооружение эпатаж вместо музыкальной техники, умудрялись эпатировать слушателя даже собственным именем. Впрочем, и Матвей, и уж тем более Артем относились к такому эпатажу с изрядной долей скепсиса. Любая шутка хороша, когда ее ровно столько, сколько надо. В противном случае она рискует превратиться в клоунаду.
Ночь с пивом и тяжелой музыкой пролетела незаметно. Несколько раз ребята спускались в зал и вместе со всеми резво скакали под раскаты ревущих гитар и оголтелый рык выглядящих один экспрессивней другого вокалистов. Ближе к открытию метро стали собираться по домам.
Вывалились из клуба в холодную пустоту предутреннего города. Блекло светили фонари, раскачивались на ветру провода, а с неба падал мелкий снег.
– Я ж говорил тебе, а? – толкнул Артем Матвея в бок. – Говорил?!
– Говорил, – согласился усталый и радостный Матвей.
– Зима пришла, братан! – обнял Матвея за плечи Артем. – Зима! Яху-у-у!
Они вместе радостно закричали. Кто-то у клуба подхватил их клич.
А снег продолжал падать с неба, ложась на крыши домов, на козырьки у парадных, на провода. Где-то вдалеке прогромыхал первый трамвай.
– Пойдем? – Артем достал сигарету.
– Ага. – Матвей последовал его примеру.
И они двинули в сторону метро, сквозь пока еще робко падающий снег. Растаявший в белой пелене город ждал наступления утра.
Первомай (2004)
Знай: свобода и солнце —
однокоренные сущности,
если мир, конечно,
вконец не ссучился.