Мы съели по кругляшку, запив «Кока-колой». Слава сделал музыку чуть громче, поставил бодрый трек DJ Tiesto. Музыка ритмичными волнами захлестнула комнату, стала драйвовым прибоем разбиваться о стены. Алина со Славой принялись танцевать, мы с Егором по-прежнему сидели, облокотившись на диван.
Это началось внезапно. Мне вдруг тоже сильно захотелось танцевать. Захотелось двигаться в этой ночи. Я почувствовал, как целый мир резонирует с моим пульсом, с моим дыханием. Как будто целый мир внезапно стал мной, а я стал целым миром. Посмотрев на Егора, я понял: он чувствует то же самое.
К нам подскочили Слава и Алина, подняли нас с пола, закружили в танце. Мое тело само бросилось в пляс, откликнувшись на энергию танцующих товарищей и надрывный драйв льющейся из колонок музыки.
Вскоре мы вчетвером плясали под ритмичную музыку, выделывая па разной степени изящности. Мне казалось, что все вокруг наполнилось бескрайним смыслом – легким и невесомым, но столь необходимым для нас, для всей Вселенной. Все было так просто и так понятно, точно в танце мне внезапно открылось Тотальное Знание, и я обрел его без каких-либо усилий, без боли и напряжения.
Окружающая реальность кружилась вокруг смазанным вихрем, я нырнул в этот вихрь, надеясь, что он разорвет меня на части, превратит в мерцающий поток чистой энергии. Где-то рядом содрогался в ритмических конвульсиях Егор.
Мир перевернулся, повинуясь импульсу музыки, сдвинулся со своей мертвой точки, обрел движение, и – я был уверен – уже никогда он не остановится, не станет прежним. Мертвый мир вдруг воскрес на своих похоронах.
Танцуя, я смотрел на своих друзей и понимал: сейчас они чувствуют то же, что и я. Это бескрайнее, переполняющее всех нас ощущение счастья. И не было людей роднее мне сейчас. Это были мои братья по счастью, вот так. И Алина – сестра по счастью.
Счастье – вот что нас объединяло, сплачивало вместе покрепче крови. Узы родства, генетические связи, вековые традиции… Все это казалось мне ерундой по сравнению с соединившими всех нас нитями счастья. Мы были самыми счастливыми людьми на Земле.
Словно маятники, качающиеся в пустоте. Танец – наш личный островок любви и счастья в полном жестокости и безразличия мире. Серотониновый всплеск вместо волн ярости и агрессии. Беззащитные перед хищниками, захватившими реальность, всеми этими воителями, святошами и политиканами, мы спрятались в этом облаке блаженства, скрылись в нем, не имея других средств, которые могли бы им противопоставить.
Потом темп начал спадать. Таковы были непреложные законы этого мира. Таким открывалось нам дыхание Вселенной. Повинуясь общему импульсу, мы все осели на пол.
Слава поковырялся в Winamp и поставил Massive Attack. Комната наполнилась тревожными раскатами синтезаторного баса, пульсировавшего в такт биению наших сердец.
Туду-туду-туду-ту-дум-… love you, love you, love you, love you… you are my angel!.. Come fromtheabove…
Ангелы спускаются с небес, ангелы уже здесь – распростертые на полу, сплетающие крылья из собственных рук, играющие друг с другом, ласкающие друг друга… Рай открыл нам свои врата, и теперь мы – его ангелы, верные своему богу – электронной музыке.
Счастье – теперь я знал, какое оно; счастье оказалось компьютерным файлом, магнитной полосой на поверхности жесткого диска, преобразованной при помощи программы в звук. Счастье растворилось во мне и стало моим пульсом, божественной музыкой моего тела.
Одна за другой композиции из колонок заполняли меня, вдыхали жизнь в мои клетки. Потерянный, казалось, навсегда смысл бытия вдруг сам возвращался ко мне. Нужно было просто жить, любить, чувствовать…
– Пойдемте покурим, – внезапно предложил Слава, и я понял, что тоже очень хочу курить. У нас были одни и те же мысли, одни и те же потребности…
Свет, включенный на кухне, болезненно резанул по глазам, привыкшим к темноте. Свет на какое-то время разрушил чудо. Впрочем, я достаточно быстро к нему привык и понял, что даже при свете все вокруг осталось прекрасным, не таким, как всегда. Обыденные вещи открывали свою новую суть.
Мы все расселись вокруг кухонного стола и закурили. Табачный дым поплыл над кухней, похожий на привидение. Я заметил, что у моих друзей неестественно расширены зрачки, у каждого в глазах по две забавные черные дыры. Я поделился этим наблюдением с Егором, он ухмыльнулся: «Видел бы ты свои!» Затем пояснил, что это побочный эффект от экстази.