«Гражданская оборона» – моя любовь с отроческих лет, когда гормональный взрыв, сопутствующие ему прыщи на физиономии и сопутствующее прыщам безразличие противоположного пола к моей персоне, а также обострившиеся отношения с родителями, перешедшие в классическую фазу конфликта отцов и детей, превратили меня в этакого бунтаря-нигилиста. У сибиряков этого нигилизма как раз хватало. К тому же бессменный лидер «Гражданки» был еще и моим тезкой, что тоже сыграло свою немаловажную роль.
Поспеваем как раз к началу сета. Группа отстроилась и начинает рубить на полную. Толпа моментально срывается в брутальный слэм.
Летов в экстравагантной футболке с психоделическим рисунком яростно молотит по струнам своей не менее экстравагантной гитары и начинает выводить куплет «Офелии». Я вмиг забываю про свое бодяжное пиво, про пашкиных ментов, про этот летний день и все, все, все остальное. Есть только я и этот безудержный яростный напалм, которым «Оборона», перешедшая, вопреки своему названию, в остервенелую атаку, поливает разгоряченную публику. Влетаю в толпу, словно в огненный вихрь, и начинаю ошалело скакать, где-то рядом скачут мои друзья.
«Офелия», затем «Насрать на мое лицо» – один за другим летовские боевики взрывают и без того разгоряченную толпу. Мир разлетается на миллионы молекул, на тысячи составных частей, он кружится смазанными картинками разобранной реальности вокруг, оглушает неистовой волной рвущегося из динамиков звука. Как минимум ради этого стоило сюда прийти. Как минимум ради этого стоило дожить до сегодняшнего дня. Как минимум ради этого стоило пролететь тысячи миль по темному нутру канализационной трубы, именуемой мирозданием.
Кажется, мы окончательно похоронили свое прошлое, и у нас уж точно нет ни малейшего шанса на будущее. Мы – поколение одного дня. И этот день – сегодня.
Мысль пронзает мозг, трезвит. Теперь я это просто знаю, мечась в толпе, мечась вместе с толпой. Нас обжигает тем пламенем, которое мы только что выпустили на волю; рано или поздно мы все в нем сгорим. Чтобы возродиться, как птица феникс. Новым горячим ветром, ветром перемен…
Что такое свобода? Я много раз задавал себе этот вопрос, но так и не нашел точного ответа. Впрочем, не один я. Великое множество философов извело еще большее множество слов на этот счет, но никто по-настоящему так и не подступился к свободе, не нашел заветного ключа. Свобода для каждого означает что-то свое. Для меня, для Лехи из Воронежа, для моих друзей – Пашки и Андрея.
Раньше я думал, что свобода подразумевает под собой возможность делать то, что тебе хочется. Когда мы с Пашкой и Андреем выбрались из родной провинции в Питер, мы считали, что близки к свободе. Мы верили, что вырвались из порочного круга, в который замкнуты все жители малых городов, – круга, объявшего собой все, вместившего наши рождение и смерть.
И что теперь? С понедельника по пятницу вкалываем на своих довольно-таки скучных работах, в уме приближая выходные, молясь на них. В выходные пьем пиво и шатаемся по барам; эти выходные похожи друг на друга как близнецы. Спроси у меня: чем прошлый уик-энд отличается от позапрошлого – и я не смогу назвать различий. Это ли свобода? Вряд ли.
Свобода словно конфета, подвешенная на ниточке перед носом циркового медведя. Ускользающая мечта. Фетиш. Всякий раз приближаясь к ней, мы понимаем, насколько на самом деле от нее далеки.
Горячий ветер дует в открытые окна, я сижу на кухне перед распахнутой дверью на балкон и пью пиво. Смотрю сквозь проем балконной двери в открывающуюся даль, рассеченную линией электропередачи: высоковольтки до крови расцарапали закатное небо. Алая небесная кровь стекает за шиворот горизонта.
Можем ли мы делать то, что захотим? Это вряд ли. На этот случай у судьбы в кармане всегда припасены шипы да иголки.
Из раздумий меня выводит мобильник, который начинает проигрывать поднадоевшую мелодию из фильма «Бумер» (когда я уже ее сотру?). Я тянусь к нему, смотрю на экран. Номер незнакомый. Заинтригованный, нажимаю на кнопку с полустертым изображением телефонной трубки.
– Алло?
– Привет, – в трубке звучит женский голос, это немного озадачивает. Номера всех знакомых девушек, а их немного, записаны в моем телефоне. Может, ошиблись номером?
– Привет, – все-таки отвечаю я, делая глоток пива.
– Это Юля, – голос в трубке, видимо ощущая мою некоторую озадаченность, решает разрушить инкогнито, – ну, помнишь, мы в прошлые выходные были на шашлыках, ты еще с Пашей пришел…