– Это весьма спорно. Ну, допустим, ты прав, – нехотя проговорила Маша, переводя свой взгляд на портрет Софьи Ковалевской, висевший над доской. И странная же у нее была прическа!
– Конечно, я прав, – продолжил Дима, щелкая пальцами у нее перед носом.
– И что мне делать? – Маша положила голову на парту, подкладывая под щеку учебник.
– Я уже об этом подумал и выписал для тебя специальные упражнения. – Дима с готовностью выудил из своего рюкзака зеленую тетрадь в новенькой обложке.
– Ты такой зануда! – скривилась Маша, отмахиваясь.
– Ладно. Вот. – Дима снял с запястья элегантные часы на кожаном ремешке и положил на парту перед Машей. – Тебе нужно пять минут наблюдать за тем, как движется секундная стрелка, и думать только о ней. Справишься?
– Как будто это поможет мне сдать экзамены, – простонала Маша. – А ложку мне силой мысли согнуть не нужно?
– Какую ложку? – не понял Дима.
– Которой не существует! Матрицу, что ли, не смотрел?
– Конечно, смотрел. Но фильм сейчас здесь при чем? У тебя хаос в голове, потому ты и не можешь собраться. Смотри давай на стрелку! – Он ткнул пальцем в циферблат и откинулся на стуле, скрестив руки на груди.
Маша уныло стала следить за стрелкой, которая двигалась словно копуша.
– Я догадываюсь, почему в классе ты особо ни с кем не общаешься, – проговорила она. – Только с Яриком, который…
– Ты не обо мне думать должна! – разозлился Дима. – И не о Ярике! Ну неужели сложно просто пять минут посидеть тихо и сосредоточенно?
– Да не думаю я о тебе! А уж о Ярике и подавно! – Маша стиснула в руке ремешок от часов. – Ты просто назло заставляешь меня заниматься глупыми вещами, вместо того чтобы объяснять материал! Полагаешь, я сдамся и скажу, что не нуждаюсь в помощи? Так вот, даже не надейся! Лучше начни с домашки. – С этими словами она перелистнула книгу и ткнула пальцем в упражнение.
– Если я дал слово помочь тебе с учебой, я его сдержу, – сказал Дима, забирая часы. – Читай вслух задание и говори, что бы ты сделала в первую очередь.
– Обязательно вслух? – начала торговаться Маша, почему-то параллельно вспоминая, как бабушка помогала ей делать уроки в начальных классах.
– Как хочешь, мне без разницы, – ответил Дима, застегивая ремешок. – Какая там реакция, как думаешь?
– Э-э-э… – начала озадаченно Маша.
– Экзотермическая, верно! – воскликнул Дима, явно переоценивая ее мыслительные способности. – И как ты это поняла? Почему не эндотермическая?
– Да черт его знает, – честно призналась Маша.
– Ну хорошо. Я смог объяснить Ире спряжение глаголов, значит, и здесь справлюсь, – сказал Дима, сжимая кулаки.
– Разговариваешь сам с собой? – улыбнулась Маша. – Какой ты все-таки странный!
– С вами станешь. – Дима криво улыбнулся ей в ответ. – Чувствую, весь этот год женщины будут испытывать меня на прочность.
– А у тебя много женщин?
– Кажется, с тобой стало на одну больше, чем могут выдержать мои нервы. Ладно, неважно. Давай начнем с основ. – Дима взял учебник и пролистал на несколько страниц назад. – Я буду объяснять, а ты постарайся смотреть только в учебник и слушать мой голос, хорошо?
Маша кивнула, и следующие сорок минут стали самыми длинными в ее жизни.
Когда прозвенел звонок, Дима встал, разминая ноги.
– Пошли, – сказал он, собирая вещи.
– Куда? – спросила Маша, дописывая уравнение. – Тут никого не будет, второй урок математики тоже отменили.
– Я устал смотреть, как ты ерзаешь на стуле. Сегодня хорошая погода, попробуем новую методику. Будем гулять по парку, а я тебе параллельно попробую все объяснять. Так учат малышей в садике, которым на месте не сидится.
– Но на улице я буду еще сильнее отвлекаться! – возразила Маша.
– Зато я, запертый с тобой в тесном классе, не сойду с ума. Вставай давай. Хочешь, куплю тебе хот-дог?
– Ты, наверное, голодный, – осенило Машу. – На большой перемене ведь не ел.
– Надеюсь, твое хобби – не слежка за мной, – напряженно ответил Дима, как-то нехорошо глядя на Машу.
– Да ну тебя! – отмахнулась она. – У меня есть более интересные дела.
– Очень надеюсь, – ответил Дима, надевая рюкзак.
Как Маша и предполагала, Дима был тем еще неженкой. Автомат с чипсами и газировкой его не впечатлил. Он не захотел покупать сосиску в тесте на заправке, а на бутерброды в киоске у автобусной остановки, мимо которой они проходили, и вовсе посмотрел с нескрываемым отвращением. Дима потащил ее в какое-то проверенное место, за которое мог ручаться, а по дороге нагружал английской грамматикой, специально задавая вопросы только на иностранном языке и требуя таких же ответов.