– Тань, иди вперед, я у Ильи кое-что уточню, – проговорила Маша, замедляя шаг.
– Как хочешь, – пожала плечами подруга и поспешила к лестнице, ведущей на второй этаж.
– Вот. – Маша повернулась к Илье и быстро сунула телефон в карман его спортивной куртки. – Сможешь продать?
Илья как-то нехорошо улыбнулся, секунду повертел сотовый в руке, а потом снова спрятал:
– Не вопрос. Завтра принесу деньги.
– А сколько? – встрепенулась Маша.
– Не бойся, не обману. Будешь довольна.
Он щелкнул ее по носу и хотел было снова приобнять, но Маша увернулась и направилась к лестнице. С каждым шагом понимание того, что она поступила гадко и подло, все сильнее давило ей на плечи, но Маша продолжала идти, гордо вскинув голову. Все равно Дима больше не станет с ней заниматься. Значит, она не поступит на бюджет. А платное обучение в вузе стоит просто космических денег. А еще этот папин долг… Интересно, какую сумму он должен выплатить, если в залог оставил квартиру? Видимо, придется не обедать в столовой, взять дополнительные смены в «Курах гриль», раздавать листовки в маркете без выходных и продавать еще больше косметики, приставая с каталогами ко всем девчонкам в школе. А лучше найти еще одну подработку, например мыть полы по вечерам в каких-нибудь офисах. От этих мыслей Маше стало совсем нехорошо.
Можно ли считать Димин телефон необходимой жертвой в пользу нуждающихся? Интересно, в той книге, которую ей рекомендовала тетя Даша, было что-нибудь о том, как поступает воин света, когда его безответственные родственники влезают по самые уши в долги, рискуя превратиться в бомжей? Конечно, Маше хотелось быть хорошим человеком, но все эти наивные надежды разбивались о враждебную реальность. Да, продавать чужие вещи, даже не попытавшись найти владельца, очень плохо. Но с другой стороны, она ведь все утро молила Вселенную помочь. Может, это ее ангел-хранитель подкинул на лавку тот телефон и заставил Илью разболтать о дружках на барахолке?
Маша стиснула зубы, заходя в класс. Она скользнула взглядом по одноклассникам и наткнулась на Диму, как обычно занявшего последнюю парту. Он сосредоточенно перебирал свои вещи, словно что-то искал. Между его бровей пролегла складка, а губы сжались в напряженную линию. Маша поспешила отвернуться. Глядеть, как Дима перекладывает свои тетрадки и учебники, обшаривает дно и карманы рюкзака, было выше ее сил. Нет, не ангел ей подкинул телефон, это был сам дьявол-искуситель. А Илья его верный подданный. Но где же его носит?
Зазвенел звонок, и Маша поспешила сесть за парту. Ее сосед присоединился к ней только спустя десять минут, беспрестанно извиняясь перед учителем за опоздание.
– Садись уже и не шуми, урок срываешь! – прикрикнул на него химик.
– Верни телефон, я передумала, – прошептала Маша, искоса глядя на Илью, который шуршал пакетом, извлекая из него мятый листок и погрызенную ручку.
– Но я же его уже пацанам отдал. – Илья растерянно уставился на Машу.
– Каким? Когда? – прошипела она.
– За школу курить ходил, там и пересеклись. Кент мой как раз мимо пробегал.
– Врешь! – выдохнула Маша.
– Да зачем бы? – искренне изумился Илья. – Ну хочешь, обыщи.
– Сейчас из класса вон пойдете! – Учитель стукнул линейкой по стулу так, что Маша едва не подпрыгнула.
Конечно, обыскивать Илью она не собиралась. Ее воображение тут же нарисовало картину, как она шарит по телу одноклассника руками, проверяя карманы на глазах у учителя и всего класса, а Илья отпускает при этом свои любимые пошлые шуточки. Нет, Димин телефон того не стоил. Тем более семья Артемовых владеет клиниками, уж найдут средства на новую игрушку для наследника.
– Ладно, забудь, – прошептала Маша.
– Не переживай, я никому не скажу об услуге, которую тебе оказываю, – промурлыкал Илья, разглаживая свой погрызенный листок, который, видимо, служил ему конспектом по всем предметам сразу. Это вам не Димины тетради в обложках в специальной папочке, исписанные каллиграфическим почерком.
Маша вздохнула и запустила пальцы в волосы. Хотелось бы переложить вину на отца, дьявола или еще кого-то, но это будет враньем. Правда заключалась в том, что Маша готова была некрасиво поступить ради быстрой наживы. Беспринципная сучка, как и ее мать. Если, конечно, верить словам покойной бабушки.
Едва прозвенел звонок с последнего урока, как Маша опрометью выбежала из класса. Она надеялась, что чувство вины ослабнет, лишь только она окажется как можно дальше от Димы. Но, естественно, этого не произошло. Наоборот, Маше представилось, как строгий дед колотит внука тростью за проступок, а отец позорит сына перед собравшимися на это поглазеть подчиненными. Сцены, проносившиеся в ее голове, были одна драматичнее другой. Прав был папа, она слишком увлеклась сериалами.