– Кыш! – не своим голосом заорала Маша и со всей дури влетела поролоновым животом в ближайшего гопника.
Тот не ожидал коварного нападения бешеного апельсина, а потому схватился за Диму, который, в свою очередь, налетел на другого парня, и они все трое повалились на землю, как костяшки домино. Маша не стала нежничать и сразу обрушила метлу на коротко стриженную голову все того же негодяя. Тот сразу отпустил Диму и попытался встать, но не тут-то было. Громоздкий костюм внезапно придал Маше суперсил, она орудовала метлой, как безумная ведьма, по очереди охаживая ею гопников, закрывающих голову руками и непрерывно матерящихся.
– Стой! Ты им раскроишь черепа или выколешь глаза! – С внезапной силой Дима выдернул из ее рук импровизированное оружие и потащил за собой.
Благодаря своим длинным ногам парень прекрасно бегал, а потому Маша еле за ним поспевала. Им в спину неслась яростная брань поднимающихся на ноги парней. Дима поволок ее к входу в маркет, а потом и вовсе увлек к стойке охраны.
– Там двое парней нападают на прохожих, они стоят со стороны Вилюйской. – Дима махнул рукой в том направлении. – Ваш апельсин тоже чуть не пострадал.
Бугай охранник со вздохом смерил взглядом Машу, трясущуюся от прилива адреналина, и нехотя пошел на выход.
– Спасибо, апельсинчик, – проговорил Дима, выпуская ее руку. – Ты меня спас. Я ненавижу драться.
Маша лишь кивнула, боясь ненароком выдать себя. Но Дима, похоже, ее не узнал.
– Пока не выходи на улицу, пусть охрана их сперва прогонит, – посоветовал Дима. – Пойдем. – Он мягко взял ее за рукав и повел в сторону красных пластиковых столиков. – Посиди здесь, – чертовски мило предложил Дима, отодвигая стул. – Я сейчас.
Маша нервно пыхтела в свою маску. Ужасно чесался нос. Она представила, как, должно быть, сейчас выглядит: красное потное лицо, размазанная тушь, растрепанные волосы, прилипшие к блеску на губах, а челка наверняка торчит во все стороны, как старая щетка. Нет, маску снимать нельзя ни в коем случае. Это будет двойной позор: страшилка в клоунском прикиде.
Дима тем временем вернулся, неся два молочных коктейля. Ох, неужели он так далеко ездит только потому, что здесь готовят коктейли, соответствующие всем нормам СанПиН?
– Держи. – Он поставил один стаканчик на стол перед Машей, а сам устроился на стуле напротив. – Еще раз спасибо.
Маша чуть сдвинула нижний край маски и просунула туда трубочку; великих трудов стоило дотянуться до нее губами, но она таки смогла.
Увидев это, Дима рассмеялся:
– Тебе на работе нельзя выходить из образа и снимать эту странную шапку?
Маша показала большой палец, продолжая пить коктейль.
– Но, судя по рукам, ты девушка. И не побоялась за меня вступиться. Ты смелая.
«Скорее дурная», – подумала Маша, сжимая руки в кулаки и пряча их под стол от проницательных Диминых глаз. Она оторвалась от коктейля и, постаравшись изменить голос, сказала:
– Пустяки.
Получилось как-то слишком слащаво. Обычно так мяукала Танька перед парнями, которые ей нравились.
– Да я сам виноват. Но я искал сестру, думал, может, они видели, вот и подошел спросить. А потом… Да ты и сама видела, как все нехорошо обернулось, – продолжил Дима.
Маша с удивлением отметила, что за пределами школы он более разговорчивый и улыбчивый. Хотя школьная жизнь многих вгоняет в депрессию, даже учителей, так что тут не было ничего странного. Не к месту вспомнилась до неприличия счастливая математичка Анна Алексеевна, которую Маша как-то встретила в кино. Учительница тогда была совершенно на саму себя не похожа – в бархатном синем платье и с огромным ведром попкорна. Она села чуть поодаль от Маши и громко смеялась над фильмом вместе со своими пожилыми подружками, с удовольствием треская попкорн и запивая его колой. Маша тогда, наверное, в первый раз осознала, что педагоги тоже люди. Интересно, как Анна Алексеевна сейчас поживает? Внезапно Маша поняла, как по-свински она и ее одноклассники восприняли новость о том, что их математичку увезли на скорой, радовались, что уроков не будет. А вдруг с ней стряслось что-то ужасное? Завтра надо будет обязательно справиться о здоровье бедной учительницы.