– На работу? – спросила Маша голоском сладкой феи.
– Нет, только с нее. Я так устал, апельсинчик. Это были адские сутки. Я должен был уйти в шесть утра, но там такое началось, и я просто не смог всех оставить. – Дима пожал плечами.
– А ты кем работаешь? – Маша решила наконец удовлетворить свое любопытство.
– Санитаром в больнице. Я упросил деда помочь мне устроиться, школьника не хотели брать. Работа там разная – за пациентами ухаживать, поручения выполнять, иногда даже тела в морг отвозить. Всего хватает, – поделился Дима, задумчиво теребя медвежье ушко на Машиной голове.
– А что случилось-то утром?
Дима на секунду замолчал, а потом спросил:
– Тебе правда интересно?
– Конечно!
– Хирурги спасали одного человека, а я его потом в палату перевозил. И родственников утешал. Они попросили ему кое-какие вещи занести, в тумбочку убрать. А когда я к нему поднялся, то понял, что операция прошла не так гладко, как должна бы. Пришлось снова звать врачей, опять утешать родных, бегать туда-сюда со снимками и анализами, звонить деду и требовать консультацию у других специалистов, а потом огребать за то, что влез без спроса не в свое дело, да и много чего еще. И морг как завершение рабочего дня. – Дима внезапно уткнулся лбом в ее плечо и тяжело выдохнул в слипшуюся сосульками синтетическую шерсть.
– Поезжай домой и отдыхай, – велела ему Маша, похлопывая по спине медвежьей лапой.
– С моими женщинами не отдохнешь, – пробормотал Дима, чуть покачнувшись.
– Говоришь так, словно ты владелец проблемного гарема, – закатила глаза Маша.
– Ну да, – рассмеялся Дима, отступив на шаг, и вид у него при этом был слегка безумный. – Если бы это был гарем…
Маша обратила внимание на то, как мелко подрагивают его руки. Интересно, он вообще сегодня ел?
– Тогда посиди у входа на лавке, покарауль мои листовки и эти огромные медвежьи перчатки, а я сейчас. – Она сунула ему в руки листовки, скинула свои лапы и, прежде чем Дима успел что-то ответить, забежала внутрь маркета.
В ближайшей кофейне Маша купила большой стакан крепкого капучино без сахара, какой себе при ней заказывал Дима, и булочку с корицей. Хотя денег у нее было крайне мало, она ни на секунду не задумалась, сводя в уме доходы и расходы, как это делала всегда.
Дима послушно сидел на лавочке, читая ее листовки с таким серьезным видом, будто там были изложены ответы на ближайшую контрольную по химии.
– Это тебе. – Маша неловко сунула Диме угощение.
– Спасибо, апельсинчик, вернее Пух, – удивился он, но отказываться не стал.
– Ешь на здоровье. – Маша надела перчатки и похлопала Диму лапой по голове. – Врачом хочешь стать? Почему вдруг работаешь по ночам санитаром?
Дима кивнул, аккуратно откусывая булочку.
– А ты, Пух? Не хочешь рассказать о себе? – спросил он, делая глоток кофе.
– Нет, пусть это будет моя тайна, – поспешно ответила Маша, решив не городить очередную ложь, в которой так легко запутаться.
– Ну что ж, – улыбнулся Дима, – общаться с человеком, все время скрывающимся в костюме, довольно забавно. Ты добрая, и мне приятно с тобой говорить. Хотя обычно люди начинают меня разочаровывать буквально через минуту общения.
– Да, дурацкие наряды располагают к себе. Но знай, что не все люди в костюмах гигантских игрушек – милые. Может, я страшила-маньяк? – Маша угрожающе подняла лапы.
– Особенно если вооружишься метлой. Хотя в тот раз ты же меня пощадила.
– Я серьезно. Ты ведь ничего обо мне не знаешь. – Маша сунула листовку проходящей мимо женщине.
– Может быть, поэтому мне легко с тобой разговаривать. – Дима раскрошил остатки булочки воробьям, которые сгрудились у его ног, и встал с лавки. – Я пойду.
– Тогда до встречи! И спасибо за кроссовки. – Маша подняла одну ногу и помахала.
Дима улыбнулся и пошел к остановке, на ходу допивая свой кофе. А Маша лишь покачала головой. Оказывается, высокомерный Дима может довериться первой попавшейся незнакомке только потому, что она показалась ему доброй и безобидной в идиотском костюме. Вот ведь наивный дурак, а еще отличник и мажор. И о каких женщинах он упоминал? Интересно, кто еще, кроме сестры, нарушает его покой?
Глава 7
На следующий день Дима явился в школу за минуту до звонка на первый урок. Маша то и дело оглядывалась, рассматривая его бледное лицо, запавшие глаза и острые скулы. Она гадала – всегда ли Артемов выглядел таким уставшим и болезненным? Наверное, да, просто события последних дней заставили ее к нему присмотреться. Хоть они и учились вместе с первого класса, Маша никогда не обращала на Диму особого внимания, как, впрочем, и на большинство одноклассников. Конечно, порой она с завистью подмечала новые шмотки, но чтобы с тревогой разглядывать его синяки под глазами – такое было с ней впервые. Вид Димы-зомби ее действительно беспокоил. Интересно, он вообще спал этой ночью? Завтракал?