– Машка-Машенька, пожалей меня! – Он попытался положить ее руку себе на голову.
– Не мешай! Я сюда учиться пришла, а не дураков жалеть, – оттолкнула его Маша.
– Учись-учись, – улыбнулся краешком губ Илья. – А я у тебя спишу.
– Так и останешься дураком.
– Знаешь, обычно лучше всего в жизни устраиваются троечники. Разве нет?
Он попытался в шутку ущипнуть ее за щеку, но Алла Михайловна звонко крикнула: «Так, голубки! Сейчас вылетите вон!» – и Илья угомонился.
Вообще, конечно, в чем-то Илья был прав. Как и Маша, он давно уже работал, но, в отличие от нее, получал приличные деньги, а не перебивался с копейки на копейку на дурацких подработках. Маша точно не знала, чем он занимается. Вроде как регулирует пластиковые окна, а еще перепродает подержанные вещи своим друзьям на барахолке. Она часто видела его компанию у себя во дворе: парни и девчонки сидели на лавочках, слушали музыку и смеялись. Но подходить к ним Маша не спешила; впрочем, они ее и не звали. Вокруг Ильи вечно увивались девицы, больше похожие на студенток, чем на старшеклассниц.
Звонок прозвенел еще раз, и Маша с досадой поняла, что весь урок только и делала, что думала о парнях. А ведь она дала себе слово, что этот год посвятит учебе!
На химии Дима блистал. Он исписал половину доски мелкими аккуратными пузатыми буковками и формулами, профессорским тоном комментируя свои действия.
– Итак, – поставил Дима точку и отряхнул руки от мела, – разбавленная серная кислота растворяет только металлы, стоящие в ряду левее водорода. Продуктом выделения является водород, а выделение газа – это признак реакции. Катионы цинка…
У Маши начали слипаться глаза, ровный тон Димы клонил в сон. Наверняка ему дома дед помогает задачи решать и вот так же бубнит заумные фразы. Она во всех красках представила сцену, в которой Дима сидит над тетрадкой, а строгий дед грозит ему своей тростью. А может, и лупит легонько, когда внук сильно тупит, позоря семью приличных врачей. Тут хочешь не хочешь, а все выучишь. Ведь неспроста же Дима сидит над учебниками даже на переменах.
– Маш, не спи, – толкнул ее локтем в бок Илья.
Маша хотела было привычно нагрубить, но в панике увидела, что на нее смотрят Дима и учитель химии Федор Петрович. И выжидающе так смотрят. Словно два питона на кролика.
– Простите, я не поняла вопрос, повторите еще раз, – попросила она, но Петрович лишь хмыкнул и что-то нарисовал в журнале, а Дима закусил губу и покачал головой. – Да я просто не расслышала, – попыталась снова оправдаться Маша.
– А мечтать меньше надо, – строго ответил Федор Петрович. – Лето красное пропела, так надо уже включаться в работу. Все! Каникулы кончились.
Маша хотела было съязвить, что летом она вкалывала как проклятая, но вряд ли учителю это было интересно. Обижал и взгляд Димы, который как бы говорил: «И ты клялась, что будешь стараться?»
– Поди, двояк нарисовал, – прошептал Илья. – Хочешь, бритвой поскребу и на четыре исправлю? Я так уже делал, Петрович никогда ничего не помнит. Анька мне даст журнал, если попрошу.
– Пока не нужно, – тихо ответила Маша, благоразумно оставляя возможность вернуться к этому варианту, если честным способом исправить оценку не удастся.
– Если что, я к твоим услугам, – подмигнул ей Илья и тут же театрально уткнулся в учебник, заметив возмущенный взгляд Петровича, призывавшего класс к тишине.
Шепотки стихли, но минут через пять опять расползлись по классу. И учителю пришлось строго на всех прикрикнуть.
– Не грусти, похрусти. – Илья вытащил из кармана и протянул Маше под партой пакетик сухариков.
Она взяла шуршащую пачку и постаралась максимально тихо ее открыть, делая вид, что изучает страницу в учебнике. Петрович вроде бы ничего не заметил, он нудно бубнил теоретический материал. Илья специально уронил ручку, а потом залез под парту и принялся рыться в своем пакете. Раздался щелчок, и Маша поняла, что он открыл газировку.
– У тебя там целый киоск? – прошептала она, почувствовав, как алюминиевая банка коснулась ее коленки.
– Бери скорее, я себе вторую открою, – отозвался Илья из-под парты.
Маша поставила колу себе на колени рядом с пакетом сухариков. С таким перекусом учиться было гораздо веселее. Они с Ильей хитро переглядывались, прячась за учебниками и стараясь максимально тихо жевать.