Такое состояние может длиться месяцы и годы. Длительность его зависит от силы материальных инстинктов души. Но какова бы ни была эта душа, добрая или худая, темная или светлая, она постепенно приходит к самосознанию и осваивается со своим новым состоянием. Освобожденная от тела, она бросается в воздушные бездны земли, и электрические потоки подхватывают ее и начинают носить туда и сюда, и тогда она становится способной различать многообразных скитальцев, более или менее похожих на нее, выплывающих перед ней как бы из густого тумана.
Тогда начинается ожесточенная борьба еще угнетенной души, чтобы пробиться в высокие области, освободиться от земной тяги и достигнуть той сферы, которая принадлежит ей по праву и к которой ее могут направить только добрые руководители. Но иногда требуется много времени, чтобы душа увидела и услышала их.
Этот фазис жизни души носил различные именования в религиях и в мифологиях. Моисей называл его Хорив; Орфей – Эреб; христианство – чистилищем или долиной смерти. Греческие посвященные отождествляли его с конусом тени, который земля влачит всегда за собой и который достигает до самой луны: поэтому они называли его «бездной Гекаты». По учению орфиков и пифагорейцев, в этом темном колодце кружатся души, делая отчаянные усилия, чтобы достигнуть лунного круга, но бурные порывы ветра отбрасывают их и во множестве кидают снова на землю. Гомер и Виргилий сравнивали их с несущимися листьями, с роями обезумевших от бури птиц.
Луна играла большую роль в древнем эзотеризме. Считалось, что перед продолжением своего небесного восхождения души очищали свое астральное тело на той части луны, которая была повернута к небу. На противоположной стороне пребывали известное время герои и гении, чтобы облечься в тело перед новым воплощением. Луне приписывалась сила как бы намагничивать душу для земного воплощения и размагничивать ее для неба. Вообще эти утверждения, которые для посвященных имели одновременно и реальное и символическое значение, означали, что душа должна пройти через переходное состояние очищения и освободиться от земной нечистоты прежде, чем продолжать свой путь.
Но как описать возвращение чистой души в ее собственный мир? Земля исчезла, как сновиденье. Новый сон, очаровательное забытье охватывает ее как ласка. Она не видит ничего, кроме своего окрыленного руководителя, который уносит ее с быстротой молнии в глубины пространства. Как описать ее пробуждение в долинах эфирного света, без земной атмосферы, где все: горы, цветы, растительность, все изящно, разумно и все звучит? И что сказать об этих лучезарных образах мужчин и женщин, которые окружают ее подобно священной процессии, чтобы посвятить ее в святую мистерию новой жизни? Что это: боги или богини? Нет, это такие же души, как и она сама; и чудо в том, что все их сокровенные мысли отпечатываются на их лице, нежность, любовь, мудрость просвечивают сквозь их прозрачные тела целой гаммой сияющих красок.
Здесь тела и лица более не маски души, но сама душа является в своем истинном виде, сверкая чистотой своей правды. Психея снова обрела свою божественную родину. Ибо сокровенный свет, в котором она купается, который исходит из нее самой и возвращается к ней в улыбке возлюбленных, этот свет блаженства… это – Мировая Душа и здесь чувствуется присутствие Бога!
Нет более преград; она будет любить, знать и жить без иных границ, кроме границ собственной воли. И, странно, она чувствует себя соединенной со всеми своими спутницами глубоким сходством. Ибо в потусторонней жизни только те, кто понимают друг друга, собираются вместе. С ними она будет праздновать божественные мистерии в храмах более прекрасных, в общении более совершенном. Это будут все новые живые поэмы, в которых каждая душа будет новой строфой и каждая снова переживет всю свою жизнь в жизни других.
Затем, трепещущая, она устремится к исходящему сверху свету на призыв посланников, окрыленных гениев, которых зовут богами потому, что они освободились от круга рождений. Ведомая этими высшими существами, она силится прочесть великую поэму сокровенного Глагола и понять доступную для нее часть симфонии Вселенной. Она воспримет иерархические ступени божественной Любви; она попытается увидеть то, что рассевается животворящими гениями в мировом пространстве; она узрит славных духов – живые лучи Бога богов – и она не выдержит их ослепительного великолепия, которое заставляет бледнеть самое солнце… И когда она, устрашенная этим сверкающим полетом, вернется назад, она уже издали услышит призыв любимых голосов, и снова упадет на золотистые берега своего светила, под ласкающий покров убаюкивающего сна.