«Принял почти пол-литра водки и уснул за столом. Я пыталась его разбудить, но бросила эти попытки».
«Но он рассказал что-то полезное?»
«Мало. Эликсир был разделен еще во времена Ивана Грозного. И Звягин с другими нашли вторую его часть. Из этих эликсир приняли только два старика. Звягин тогда был молод, и ему принимать зелье смысла не было. Но были те, кто обновлялся не один раз. Те, кто живут больше четырехсот лет».
«А что Звягин о них знает?»
«Только про Рогачеву Анну Сергеевну. Она была из тех. Но ныне она мертва и ничего больше не расскажет».
«Значит, мне нужно оставаться здесь. Я знаю у кого зелье. Малюта Скуратов владеет им!»
«Разве ты сможешь его забрать? У самого Малюты?»
«Я применю хитрость! Но мне нужна твоя помощь!»
«Что я должна сделать?»
«В теле Шуйского мне не попасть в опочивальню новой царицы Марфы. Туда имеют доступ несколько девок из свиты царицы, лекарь Бромелий и знахарь».
«Ты хочешь Погрузиться в тело Бромелия?»
«Да».
«Но мы уже пробовали. Ничего не получилось?»
«Из 21-го века не получилось. А если ты Погрузишь меня прямо отсюда? Как тогда из тела Педро Арано в тело Северянина?»
«Тогда мне помогал Черный адепт. Теперь нет. Боюсь, что я не могу этого сделать сама».
«Но попробовать мы должны!»
Глава 7
Возвращение к истоку.
1
Москва.
Агенты фон Варцлава.
1571 год.
Утро у Марфы Васильевны Собакиной выдалось тяжелое. Что-то произошло этой ночью, и, находившаяся в её теле Эльвира, не могла понять, что случилось.
– Тебе легче, матушка-царица? – спросила молодая девушка.
Марфа удивилась такому обращению.
«Царица? Но я только невеста царя Ивана!»
– Вчера государь был в большой печали, матушка-царица, – снова заговорила девушка. Государь, велел лечить тебя.
– Лечить? – произнесла Марфа. – Мне действительно не по себе. А кто лечит меня?
– Да лекарь Бромелька, матушка-царица. Да еще Григорий Лукьянович вчерась знахаря прислали.
– Знахаря?
– Тёмкой его кличут, матушка-царица.
– Тёмкой? А покличь мне сего Тёмку.
– Ныне?
– Да.
– Но Тёмка сей не больно хорош. Ведь не токмо знахарем он состоит при Григории Лукьяновиче, матушка. Сказывают что подручный он у палача.
– Кличь Тёмку!
– Как велишь, матушка-царица.
Девушка исчезла из палаты и вскоре к большой кровати подошел молодой парень.
– Вот сей Темка, матушка царица, – сказала девушка.
– Поди прочь! – царица махнула рукой и та, низко поклонившись, исчезла.
– Боря? – спросила царица Марфа.
– Это я, Эльвира. Я все еще в этом теле. Но с тобой связаться не мог. Торчу у твоих дверей.
– Что случилось?
– Я еще ночью проснулся во дворце. В Москве, а заснул я в Александровой слободе. Похоже, что здесь прошло несколько недель, Эльвира.
– И со мной нечто подобное случилось.
– Как такое возможно? Мы ведь с тобой не возвращались домой?
– Нет. И я вчера была невестой царя, а ныне его жена?
– Да. Марфа Собакина стала царицей. Свадьбу сыграли не смотря на то, что ты больна. Царица больна.
– Зачем?
– Царь Иван так пожелал. Откуда мне знать зачем? Но своего супружеского долга царица еще ни разу не исполнила.
– Как это?
– Ты больна, Эльвира. Тебя опоили. Помнишь пергамент Бромелия? Он написал, что царица умрет от зелья. Похоже, что все так и происходит.
– Мне действительного плохо, Боря. Внутренности горят. Двигаться тяжело.
– Царица Марфа умирает, Эльвира, и тебе стоит возвращаться обратно!
– Если бы я знала, как это сделать! С нами происходят странные вещи. Мы пропустили целый отрезок времени, Боря. А такого быть не должно.
– Причина только в этом?
– Нам нужно разобраться с эликсиром жизни. Нужно понять, что это такое. Неужели ты сам этого не хочешь?
– Я займусь этим, но тебе стоит попробовать покинуть прошлое, Эльвира…
***
Двери опочивальни царицы отворились, и к ним вошел сам царь Иван Васильевич. Его сопровождал верный Малюта Скуратов и стольник Годунов.
Тёмка-Борис, увидев царя, рухнул на колени, как здесь было принято. Но царь не обратил на него внимания. Он сразу подошел к постели больной.
– Сказывал мне Бромелий, что тебе легче, Марфинка? – спросил царь сев на кровать больной и взяв её за руку.
– Немного легче, великий государь.
– Хорошо ли лечит тебя лекарь?
– Хорошо, великий государь. И знахарь-травник помогает.
Царь оглянулся на стоявшего на коленях Темку.
– Этот? Видал я его ранее. Кто таков? Не упомню, где видел его.
Борис не мог открыть рта от волнения.
– Язык отсох? – строго спросил Грозный.