– Женщина эта давно не первой молодости, Боря…
***
Нижний Новгород.
Архив ЗАГСа.
14 сентября 2002 год.
Эльвира быстро взяла тело работницы архива под контроль. Раевская Нина была сотрудником опытным и прекрасно знала, где и что искать.
«Борис! Все в порядке!»
«Отлично. Но давай побыстрее. Времени не теряй».
«Я как раз в том самом месте, где нужно. Среди полок с документами».
Эльвира быстро отыскала нужный год и достала папку. Она спустилась со стремянки и подошла к столу.
Папка была открыта. Вот необходимый журнал.
«Рогачева Мария, дочь мещанина Ермолая Рогачева, родилась 1 ноября 1871 года. Замужем с 1921 года за демобилизованным красноармейцем Сергеем Рогачевым».
И у мужа и у жены были одинаковые фамилии! Еще одна странность этого дела. Хотя и такое в реальной жизни может встретиться. Но она вышла замуж в 50 лет! И тогда же родила свою дочь. И выходила она за своего мужа уже, будучи беременной. Так выходит по срокам.
«Умерла Рогачева Мария Ермолаева 31 декабря 1921 года. Муж её Рогачев Сергей Тихонович умер 1 января 1922 года».
Эльвира сказала Борису:
«Здесь что-то не так! Теперь-то ты понимаешь? Этот брак был заключен с одной целью – прикрыть рождение дочери Анны».
«А что стало с девочкой после смерти матери?»
«Она попала в детский приют имени «Парижской коммуны». И мне бы еще и туда заглянуть, но, судя по информации, что есть у женщины, в теле которой я сейчас нахожусь, никаких документов из приюта нет. Сам понимаешь, время было тяжелое и многие архивы просто не сохранились».
«Чрезвычайно удобная ситуация, если желаешь что-нибудь скрыть. Похоже, что кто-то здесь обделывал темные делишки».
«Ты прав! Я возвращаюсь. Нам стоит подумать о Погружении в прошлое. И на этот раз пойдешь ты».
***
Нижний Новгород.
12 января 1922 года.
Детский дом имени «Парижской коммуны».
– Все готово. Хотя времени на детальную проработку нет. Так что придется тебе там действовать по обстоятельствам. Тебе стоит лишь выяснить, есть ли в детском доме такая девочка. Двух месяцев от роду. И больше ничего.
– Я это понял. Я готов!
Эльвира принялась за дело…
***
Очнулся Борис в холодной давно нетопленной комнате с разбитыми стеклами, заткнутыми каким-то тряпьем. За окном шумел ветер.
Он сидел за столом и перед ним стоял стакан с остывшим чаем. На нем военный френч старые галифе и валенки. На шее – широкий красный шарф.
«Как все прошло?» – прозвучал в его голове вопрос Эльвиры.
«Я на месте. Здесь чертовски холодно».
«Еще бы. Ты не забывай, что ты в январе 1922 года. Пик разрухи. Ты в теле директора детского приюта имени «Парижской коммуны».
«Сейчас я чувствую себя развалиной. Этот человек болен десятком болезней».
«Тогда время было такое. Многие возвращались с фронта больными».
«Все равно неприятное ощущение».
«Хватит ныть. Приступай к работе. Времени мало. Пойди и узнай, есть ли в приюте девочка по имени Анна Рогачева».
«Сознание этого человека для меня недоступно. Для совмещения нужно время».
«Ничего. Этого и не понадобится».
Борис поднялся из-за стола и вышел из комнаты. В коридоре он натолкнулся на молодую женщину в накинутом на плечи стареньком полушубке.
– Виктор Денисович? А я как раз к вам иду, – произнесла она.
– Ко мне?
– Да нужно увеличить норму порций хлеба за обедом. Сейчас, если вы настоите, вам пойдут навстречу. Обратитесь в горком. Пусть они надавят на кого следует. Дети продолжают голодать.
– Я этим займусь. Но сейчас у меня есть срочное дело. Вы знаете всех детей в приюте? Я имею в виду вновь поступивших?
– За последний месяц у нас их всего семеро. И я лично принимала каждого. Вы что забыли?
– Нет, не забыл. Просто задал вопрос.
– Кто вас интересует?
– Девочка по имени Анна Рогачева.
– Такой девочки у нас нет. Но есть новая сотрудница Анна Рогачева. Вы же сами её приняли в штат. У нас не хватает воспитателей. А она бывшая гимназистка. И на рояле играет. Может преподавать музыку.
– Но сколько ей лет?
– Кому?
– Анне Рогачевой!
– Полных – 21 год. Вы разве забыли? Анкеты у вас в столе в верхнем ящике.
– А девочки-младенца с таким именем точно не поступало? Если не в этом, то может в прошлом месяце. Вспомните.
– Младенцев не поступало уже больше полугода. Самая младшая наша девочка – это Катя Савельева – шести лет. Поступила 15 декабря 1921 года. Остальные старше.
– Значит Рогачевой 21 год? – спросил он.
– Вы о новом воспитателе? Да. Но я не могу понять, что ….
Он жестом прервал её.
– Ничего. Все хорошо. Зайдите ко мне попозже. Я займусь вопросами норм хлеба.