-Понял.
-То-то. Так что ты, говоришь, продал Скотникову Алексею Константиновичу.
-Ливонез!
-Это что еще за индюк надутый?
-Про индюка в самую точку. Эта монета выпускалась для прибалтийских провинций.
-Остуда поподробней.
-96 копеек Елизаветы Петровны за тысячу ушли, только их и видели.
-Стоп! Какие еще такие 96 копеек? Ты случаем на солнце не перегрелся, а то давай я людоедов позову, они тебя будут кокосовыми листьями обмахивать, как шашлык.
-Не надо людоедов. Откуда я знаю, почему у вас там 96 копеек оказались. Коллекция ведь ваша, не моя!
-Иван Иванович задумался, снял шляпу, почесал пером макушку, одел обратно на голову свой головной убор и сказал: - Коллекция, как жизнь, таит в себе сюрпризы!
-Наверно.
-Что значит, наверно?
-Значит, я полностью согласен!
-Так-то лучше. А теперь скажи мне, Лёня, откуда у врача скорой помощи тысяча долларов, чтобы за монету платить?!
-Как будто вы не знаете?
-Я-то знаю, но неужели этот паразит продолжает на старушках заколачивать?!
-Да, и вполне успешно. Сделал укол, какой-нибудь Клавдии Петровне, ампулу пустую для отчета положил в портфель, а пятьдесят рублей в карман и дело в шляпе.
-Ладно, продолжим, я с этим супчиком после разберусь!
-Я больше так не могу, чувствую, скоро руки, оторвутся,- жалобно простонал Лёня, что было вполне естественно. Кто угодно выбьется из сил, если ему связать пальмовой корой руки с ногами, затем продеть через них черт знает какую кость и повесить загорать на солнышко.
Иван Иванович хлопнул в ладоши, и Лёня с черной от дыма спиной, в чем мать родила, прикрываясь руками, как футболист приготовившийся отражать удар по своим воротам или, как призывник на призывной комиссии, стаял перед гражданином мира.
-Так ты будешь говорить, паразит, или людоедов звать?- сердито закричал Иван Иванович.
-Ну, зачем вы так, я все скажу,- тихо сказал Лёня, в прошлом розовощекий неунывающий парень с пивным животиком, а нынче осунувшийся мужик с синяком под глазом, опаленными кудрями и поседевшими висками, сбросивший за пару часов пять килограммов.
Хотите похудеть? Не знаете как? Сделайте подлость! Чернов Иван Иванович - почетный дезинфектор принимает круглосуточно без выходных и перерыва на обед. Сто процентная перемена внешности за пару часов.
-Прости, Леонид Олегович. Вредители довели! - сказал Иван Иванович, и как дознаватель, у которого за плечами не одна сотня признаний, выбитых с помощью международного языка кнута и пряника, вежливо попросил продолжать.
-Рубль Анны Ивановны 1734 года, где императрица с брошью на груди.
-Прямо-таки с брошью?
-Да. Круглая такая брошка, похожа чем-то на цветочек.
-Достаточно. Кому сбыл краденое?
-Лелику и Болеку за пятьсот.
-Кто такие?
-Славные парни, никого не обижают. Они скупают все, начиная от фарфора и заканчивая медалями и орденами на улицы Станиславского.
-Это не там ли, где малоимущие граждане продают свои пожитки?
-Да. Кто антиквариатом занимается, часто в том месте вертится. Там, если повезет, можно интересную вещь задаром заполучить.
-Проверим.
-Рубль Петра II 1728 года продал за четыреста Матфею Петровичу. В слове Петр допущена ошибка, написано Перть.
-Прямо так и написано, или сам выдумал, паразит, чтобы больше денег заработать?
-Ничего я не выдумывал. И не такое еще бывает!
-Я самолично проверю, если солгал, пеняй на себя!
-А если нет?
-Тогда будем искать, какой вредитель подложил такую свинью внуку Петра Великого.
Лёня обомлел.
-А как ты хотел? Не на этом, так на том свете найдем и спросим, чтобы другим неповадно было. Теперь по существу. Кто такой покупатель?
-Еврей!
-Лёня, что Матфей Петрович – еврей, ясно как божий день. Ты мне скажи, чем живет нареченный в честь апостолав? Неужели в налоговой инспекции трудится, а может рыбку ловит?
-Это ещё почему? Ни какой он не инспектор и не рыбак.