Страхов натянулся как струна. По залу шагал тучный человек в белом костюме. Он надвигался как айсберг - медленно, но неотвратимо. Без сомнений, если бы он только захотел, то не оставил бы и мокрого места не от Страхова не от генерала Смехова как по отдельности так и от вместе взятых.
-Здравствуйте, Николай Николаевич,- заикаясь, сказал Страхов, подавая трясущуюся руку.
-Здравствуйте, полковник!- суровым голосом сказал Николай Николаевич, но руку не пожал.
Страхов быстро спрятал за спину руку.
-Командование выражает вам благодарность и награждает вас медалью за доблестную службу!
-Какое событие,- стал выкрикивать ведущий,- какое событие! Давайте поаплодируем жениху!
Смехов искоса глянул на ведущего и у того в тот же миг прорезался голос.
-И нашему уважаемому гостю, Николаю Николаевичу который к нам приехал…
Николай Николаевич бросил на скомороха пренебрежительный взгляд, как может быть это делает Зевс взирая на простых смертных свершены Олимпа. Но надо сказать, что ответил.
-Из Москвы,- сказал Николай Николаевич и ведущий подавился.
Под шквал аплодисментов почетный гость прицепил медаль Страхову и, вручая ему футляр и документы на золотистую кругляшку шепнул:
-Смотри же, оправдай!
-Служу России!- выкрикнул Страхов.
-Вижу, как служишь!
Страхов опустил глаза, генерал Смехов побледнел.
-Ну, ничего, ничего!- сказал Николай Николаевич и похлопал по плечу Страхова.
Смехов вздохнул, как будто сбросив с плеча неподъемный груз и, снова посмотрел на ведущего.
-А теперь давайте все дружно поблагодарим уважаемого гостя, Николая Николаевича, оказавшего нам всем великую честь!- прокричал ведущий, надрывая горло.
Николай Николаевич ухмыльнулся и зашагал на выход в окружении двух крепких мужчин.
Генерал Смехов тут же поднялся, но, получив знак рукой, сел обратно.
Ведущий вытер пот со лба и подумал, что, если в следующий раз не заплатят в два раза больше, он и шагу не ступит к милиционерам.
Из-за стола встал Гребешков с Валечкой - худенькой женщиной в скромном светлом платье. Сам Юрий Петрович был в черном костюме и в красной ослепительной бабочке. Внешне он был спокоен, но умные глаза говорили, что их владельца занимают тревожные мысли. Разговор, который состоялся у него со Страховым, как он и ожидал, ни к чему не привел. Врач настаивал, что не мешало бы все как следует проверить. Говорил, что все трое между собой связаны. На что получал ответ, что, хоть ты и мой друг, но это не твоего ума дело. И не моего тоже! Я тебе благодарен, что выручил. Взамен проси, что хочешь, только прошу, ради Бога, больше не возвращайся к этой теме. Они не в себе? Не в себе! Вот и лечи их, что тебе еще от меня надо?
-Арсений и Василиса,- заговорил Гребешков. - Будьте счастливы!
Но что же хотят подарить, гости дорогие?- выкрикнул ведущий.
-Что же это делается, мой господин?- возмутился Иван Иванович. - Нашлись одни достойные люди, так им и слова не дают сказать.
-Да, Иван Иванович, с этим надо что-то делать!
-Да что тут делать - к людоедам его, и весь сказ!
-А почему бы и нет?- сказал Дмитрий Сергеевич, и ведущий растворился в воздухе так неожиданно, что никто и не заметил, а на его месте оказался Иван Иванович с подносом в руках.
Гости зазвенели бокалами, и каждый заговорил о своем.
-А ну, цыц, я сказал!- выкрикнул Иван Иванович, и в банкетном зале воцарилась тишина.
-Пожалуйста, продолжайте, всем очень интересно!
-Спасибо!- поблагодарил Гребешков и как-то пристально посмотрел на шляпу.
Иван Иванович улыбнулся.
Гребешков отбросил в сторону мысль, ударившую ему по голове сильнее любого камня, и продолжил:
-Главные составляющие счастья: любовь и здоровье! Мы с Валечкой дарим вам путевки в санаторий на Черное море!
-Кто хлопать будет, паразиты?!- выкрикнул Иван Иванович. И побольше оваций!
Было сделано, как велели, и Иван Иванович, улыбаясь, подошел к своему учителю.