Все остальные люди в банкетном зале, а их было не меньше двухсот человек, всячески подзадоривали друг друга и смеялись. Другими словами, были очень возбуждены от предстоящей экскурсии. Они, как и были, так и останутся конкретно неописанными персонажами, потому что, сами понимаете, чтобы подробно рассказать о каждом из двухсот человек, собравшимся в одном месте, не хватит никакого романа. Скажу только, что среди них были банкиры и крупные предприниматели, милиционеры и их знакомые жулики, и просто бандиты, генеральные директора фирм и компаний, депутаты, видные врачи и всех выше упомянутых - жены, сыновья и дочери. Представители всех этих должностей и профессий имеются в компании, описанной мной в начале главы. Так что, претензии на мой счет, что я что-то утаил или, того хуже, поленился о чем-то рассказать, не обоснованы и рассмотрены не будут.
-Прошу смелее на выход. У нас еще немало дел, не задерживайтесь!- говорил Дмитрий Сергеевич.
-Брать еду не рекомендую. Наоборот, все будет проситься наружу!- говорил Иван Иванович.
Рублев улыбался.
Те, которые оказывались на улице, вскрикивали от восторга и добавляли еще больше волнения тем, кто еще пока оставался внутри.
Ажиотаж был страшный. Иван Иванович был очень доволен.
Площадка перед рестораном каким-то волшебным способом выросла в несколько раз, и на ней стоял самый настоящий черный паровоз начала 20- го века с одним деревянным вагоном, зато каким. Он превышал по размерам привычный вагон пассажирского поезда в несколько раз. Его украшала необыкновенная резьба по дереву, на окнах были белоснежные занавески, расшитые золотом.
Но и это было еще не все, недалеко от паровоза стоял огромный голубой дирижабль. Воздушный шар впереди легонечко качался, и разноцветные ленточки развивались на осеннем ветерке, и казалось, будто они были платочками в нежных ручках молоденьких девушек, приветствующих тех, кого они так сильно ждали.
Было светло и тепло, как самым безоблачным летним днем. Из большущей трубы громко вздыхающей паровой машины клубился густой белоснежный дым. Паровоз протяжно гудел и на пару с дирижаблем звал пассажиров занимать свои места.
-Итак, уважаемые туристы!- сказал Дмитрий Сергеевич. - Наш подарок- это экскурсии века! Будьте так любезны, соблюдайте порядок. А теперь все юноши, девушки и их прекрасные мамы, кроме Валечки, попрошу, пожалуйста, в паровоз - с Иваном Ивановичем. Все остальные - вместе со мной и Егором Игоревичем, пожалуйте в дирижабль. Пожалуйста, не толкайтесь, места на всех хватит. И без самодеятельности, если не хотите жертв!
Под звонкий смех и громкий хохот все быстро расселись, кому куда следовало, полагая, что это какая-то игра.
-Иван Иванович!- серьезно сказал Дмитрий Сергеевич перед самым отправлением. - И прошу вас быть предельно внимательным, с вами дети и женщины! Я буду рассчитывать, что вы никого не потеряете в аду.
А можно специально оставить?
-Иван Иванович, вы неисправимы! За каждого туриста будете отвечать головой.
-Вон их сколько, у меня голов не хватит!
-Иван Иванович, не играйте с огнем!
-Что, и в чистилище не везти?
-Чувствую, кто-то получит как следует по шее в целях профилактики! Да, Иван Иванович.
-Я постараюсь, мой господин.
-Я бы так не волновался, если бы не знал, во что могут нам всем вылиться ваши старания!
-Все будет хорошо, мой господин.
-Ну, тогда - к черту!
-К Богу!- сказал Иван Иванович и улыбнулся.
Дмитрий Сергеевич похлопал по плечу своего лучшего ученика, и они разошлись по своим группам.
Как только необыкновенные экскурсоводы заняли свои места, паровоз, явив на свет пронзительный гудок, растворился в воздухе. Все родители и мужья кто был в дирижабле вскочили с мест. Началась паника.
-Страхов, как это понимать?!- кричал генерал Смехов.
Братишков выхватил пистолет и непременно открыл бы пальбу, если бы Дмитрий Сергеевич не повелел превратиться пистолету в оружие любви - алую розу.
Банкир Склянков решил, что это похищение, и, схватившись за кредитные карточки, стал лихорадочно соображать, хватит ли у него средств, чтобы освободить из заточения себя и потом свою жену если останутся деньги.
-Верните сейчас же мне Лидочку, и мне плевать, как вы это сделаете!- требовал Кирпичев.