Иван Иванович остановился и, всплеснув руками, воскликнул:
-Ну, хотя бы распиливание!
Женщины вздрогнули.
-Берется пила из дуба с грубо насеченными зубьями и перепиливается злодей. Так, чтобы тупые зубья рвали плоть злодея, и он самолично испытал те страшные муки, на которые он обрекал людей. Или пауки - такие приспособления с расплюснутыми кончиками, которые использовались для вырывания ногтей и зубов или для иссечения мяса.
Кто-то вскрикнул.
-Да, жутко. Пауки раскаливались на огне и потом быстрым движением иссекали плоть. Все, вперед!- воскликнул Иван Иванович, взял за руку Алену и позвал всех за собой к лестнице, ступени которой были черными от грязи.
К перилам было больно притронуться, они настолько были ледяными, что обжигали кожу. Каждый шаг приближал к миру, где высшие силы вершили справедливость. Экскурсантов встретил полумрак, ледяные стены. Они оказались в туннеле протяженностью тридцать метров, из которого вела мраморная черная лестница теперь уже с серебряными перилами. Подземный переход, как, собственно, я и предполагал.
-Живей! Не страшитесь, пусть страх одолевает злодеев! – кричал Иван Иванович и вел за собой людей.
Тошнотворный запах ударил в нос, лишь только люди ступили на мраморную лестницу. Часть группы замешкалась.
-Затыкайте носы и вперед!- выкрикнул Иван Иванович. - Вы должны это видеть! Должны до всех донести, что правда есть!
Признаться честно, было жутко. Черное небо. Бесконечная череда скал. Голые деревья. Зловоние. Чей-то рев. Ни клеток, ни заграждений, или чего-то подобного. На довольно приличном расстоянии друг от друга прямо в скалах были вырублены комнаты, вход в которые преграждали толстые стальные прутья. Все было устроено так, что если вы стоите напротив одной комнаты, (впредь, для удобства, будем называть ее пещерой) вы ни за что не увидите, кто находится в другой, пока не преодолеете энное количество шагов, которые возможно символизировали годы, а порою и столетия между эпохами и свершившимися злодеяниями.
Иван Иванович подвел людей к одной из пещер, откуда, собственно, и исходил ужасный запах.
Кого-то бросило в жар, кто-то побледнел. Женщины, как правило, вскрикивали и закрывали лицо руками. Алена отвернулась. Марине первый раз в жизни было не до смеха. Людмила стала белая как мел, Светлана закрыла глаза. Некоторые настолько были потрясены, что остолбенели и лишились дара речи.
За прутьями хорошо было видно какое-то существо мужского пола, в котором с трудом можно было признать что-то человекообразное. Конечности у него были вздуты, в некоторых местах плоть отставала от кости. Когда он шевелился или поднимал руки, она свисала как тряпка, переброшенная через палку. Над ним кружила целая туча мух и в гниющих ранах копошились черви. Лица практически не было. Щеки были наполовину прогнившими. Все, что осталось от носа, представляло собой переносицу с ошметком плоти. Плешь на голове. Было видно, что оставшиеся волосы держатся на честном слове, и, если бы по ним провести гребешком, они бы отставали вместе с кожей.
-Князь епископства Бамберг и Вюрцбург- наглядный пример злодея- инквизитора!- сказал Иван Иванович.
-За что его так?- раздался женский голос.
-За шесть лет: с 1625 по 1631годы с его одобрения были сожжены полторы тысячи человек по обвинению в колдовстве. Он хохотал, когда людей охватывал огонь, наслаждался предсмертной агонией жертвы и самолично принимал участие практически во всех в казнях. Однажды злодей повелел сжечь женщину и ее трехлетнюю дочку якобы за то, что она была зачата от дьявола. Не будем мешать гнить князю и продолжим экскурсию. Пока мы будем переходить от злодея к злодею, я буду вам рассказывать любопытные факты из истории смертных приговоров, казней и пыток, чтобы, как говорится, скрасить время.
Экскурсия отправилась в страшный экскурс по самым бесчеловечным преступлениям, сотрясшим человечество, и Иван Иванович стал рассказывать шокирующее подробности и просто ужасающую статистику.
- В Испании во времена инквизиции в течение нескольких веков на кострах были сожжены 34658 человек, скончались от пыток 18049, приговорены к каторге 288214. Но самое массовое сожжение людей того времени произошло отнюдь не по вине инквизиции или злодеев- инквизиторов. В 1589 году по постановлению епархиального суда в городе Кведлинбург в ходе одной казни были сожжены заживо 133 человека, и то тогда, когда Саксония была территорией, отколовшейся в ходе реформации от католического лагеря. Если кому интересно скажу, что и Орлеанскую деву отправила на костер не инквизиция. Французская инквизиция устранилась от подготовки и участия в судебном процессе. Генеральный Инквизитор Франции не принял два приглашения на участие в злодействе. Вместо себя он послал чиновника, который специально задержался в дороге, пропустил допрос обвиняемой и на этом основании заявил, что никак не может судить - является Жанна виновной или нет. Хотя, надо признать, что и такое поведение инквизиции в отношении человека, который сражался за свободу Франции, равносильно предательству. Люди! О чести ведают лишь единицы.