Алена недоуменно посмотрела в сторону недотепы и строго сказала:
-Работа такая! Не маленький уже и надо понимать с кем имеешь дело.
Иван Иванович преобразился, вскинул голову и даже немного привстал на носочки, чтобы казаться выше.
Алена улыбнулась поведению своего нового друга и шепнула ему на ухо:
-В моих глазах вы великан.
-Правда?
-Честное слово.
-Вот и славно,- сказал Иван Иванович слова своего учителя и огляделся по сторонам, как будто опасаясь, что его могут услышать. Переждал немного и радостно улыбнулся как веселый сорванец, не получивший взбучку за непозволительную шалость.
-Но даже если бы Салтыкова была повинна всего лишь в одной смерти,- продолжил рассказывать Иван Иванович,- она была бы там же, где и сейчас. Дарья Николаевна Салтыкова любила избивать людей поленьями. Раскаленными щипцами для завивки волос прижигала несчастным уши. Таскала женщин за волосы и непременно при этом била их головой об пол, вырывая волосы прядями, отчего у некоторых ее крепостных частично не было волос на голове. Как-то раз, расходившись, Салтыкова до смерти забила трехлетнего мальчика.
Женщины вздрогнули, кому-то стало нехорошо, кто-то держался за сердце.
-В 1759 году она подвергла страшной пытке молодого слугу Андреева, после чего самолично убила. Андреева раздели догола и пороли до тех пор, пока он не лишился чувств, после чего он был оставлен на ночь на снегу. На утро Салтыкова обнаружила, что парень еще остался жив. Ее возмущению не было границ, и она повелела практически бездыханное тело доставить ей в кабинет, где била Андреева палкой, жгла кожу горячими щипцами для завивки волос, поливала его голову кипятком из чайника, и, когда несчастный скончался, пинала бесчувственное тело ногами, пока не выбилась из сил.
-За что она его так? – тихим дрожащим голосом спросил кто-то.
-За то, что он плохо смотрел за мытьем полов. Андрееву надлежало смотреть за горничными, чтобы те как следует мыли полы. В один из дней Салтыкова решила, что парень не выполнял ее поручения надлежащим образом, и за это его убила.
Кто-то из молодей людей выругался, кто-то стал искать на земле чем можно швырнуть в убийцу. С каждой секундой обстановка накалялась и обещала выйти из-под контроля, и Иван Иванович быстро стал уводить людей подальше от кровожадной барыни.
-Чем все закончилось?- спросил кто-то.
-Тем, что эту гадину подвесили навечно!- ответил кто-то.
-Нет, я имею виду- тогда!
-А не все ли равно?!
Иван Иванович решил удовлетворить не лишенный смысла интерес и продолжил начатый им рассказ:
-2 октября 1768 года императрица Екатерина Алексеевна направила в правительствующий сенат указ, в котором Дарья Салтыкова именовалась: бесчеловечная вдова, урод рода человеческого, душа совершенно богооступная, мучительница и душегубица». Барыня была лишена дворянского звания и всего, что имела. Она была приговорена к гражданской казни, а именно- должна была простоять в течение часа на эшафоте, прикованной к столбу с надписью “мучительница и душегубица”. Кстати, ту самую доску, где была сделана надпись, обличающая сущность барыни, вы можете видеть и у нас, я самолично ее разыскал. Правда, здорово?- радостно сказал Иван Иванович, как какой-нибудь очень довольный собой коллекционер заполучивший долгожданный раритет и проложил страшный, но необходимый рассказ:
-После чего Салтыкову следовало подвергнуть пожизненному заключению в подземной тюрьме без света и человеческого общения. Так же было указано наказать пособников зла, а именно - священника села Троицкого Степана Петрова, который тайком хоронил замученных людей, и конюхов злодейки, которые до смерти пороли людей. Наказание было приведено в исполнение 17 октября 1768 года в Москве на Красной площади при огромном скоплении народа. Всем московским дворянам были разосланы специальные билеты, которые я самолично писал. Это была моя идея, чтобы все, у кого в руках человеческие жизни, знали, что наказание тем, кто пойдет по зловещим стопам Салтыковой, неминуемо. Еще я придумал обучить людей каким надо речам, чтобы они зазывали народ на предстоящую казнь, отчего в день свершения справедливости на Красной площади негде было яблоку упасть.
-Да какая же это справедливость? За такие преступления часок постоять на всеобщем обозрении. Сейчас вон некоторым за это даже деньги платят,- возмутился кто-то.