-Вы сначала сказали: месяцев, потом сказали: дней. Как это понимать? Я требую справедливости.
-Гражданин, пожалуйста, не путайте свою беспардонность со справедливостью.
-Как так?
-А так, что людоеды не дремлют и, в отличие от вас, все дослушивают и доедают до конца. А теперь помолчите, если вам собственные ноги дороги.
Молодой человек побледнел, посмотрел на свои ноги и быстро затерялся среди экскурсантов.
-Так-то лучше,- сказал Иван Иванович и продолжил:
-Не прошло и двух месяцев после вынесения приговора, и злодей удрал, но спустя лишь два дня- 26 февраля, он самолично явился в полицию!
-Невероятно, и какая причина?- спросил кто-то.
-Злодей потребовал его признать невменяемым и перевести в клинику для душевнобольных.
-В самом деле, псих!
-Не скажите. Я никогда не встречал душевнобольного, который бы самолично громогласно заявлял, что он невменяем. Судья был со мной солидарен, и злодея упекли обратно за решетку. Вы спросите, где же здесь справедливость? Скажете, что опять мы пришли к началу?
-Да, действительно, где справедливость?
-Я и сам тогда был рассержен, но справедливость не заставила себя долго ждать и расставила все по местам.
-Как же?
-Злодей, находясь в тюрьме, решил приторговывать наркотиками.
-Наркотиками?- строга сказала Алена. Ну и негодяй!
-Да, совсем совесть потерял. Но не тут-то было, преступный мир не дал согласия злодею, на что он начхал, и его черное сердце было проколото 16 раз. Но вы должны понимать, что причиной всему послужили не наркотики, а злодеяния, совершенные насильником и убийцей женщин.
Люди зашептались, как только их подвели к очередной пещере. Всех взволновало не столько положения в ней злодея, сколько два никем не занятых стула. Дело в том, что в пещере стояли в ряд три массивных стула. На среднем стуле было усажено крепкое подобие обнаженного мужчины. Лицо злодея скрывалось под кожаной маской. И имелся какой-то намордник, который, как было видно, сильно держал нижнюю челюсть. Голову, как в щипцах, держало какое-то устройство, к которому были присоединены провода, уходящие вглубь пещеры.
-Женщинам и детям сейчас же закрыть глаза!- строго сказал Иван Иванович.
-И не подумаем!- заупрямилась Алена. - Это дискриминация!
-Вот я сейчас перестану тебя держать за руку или вообще отправлю домой!
-Хорошо, я закрою глаза, но это несправедливо!
-Это, в первую очередь, правильно! Так, все закрыли глаза, или будим лишать зрения, чтобы уж наверняка?
Женщины и дети вздрогнули и закрыли лицо руками.
-Так-то лучше, и не вздумайте подглядывать. Учтите, людоеды не дремлют!
И не обижайтесь, если не разрешают - это еще не значит, что не любят, а совсем наоборот, проявляют заботу и теплоту!
-Правда!- радостно воскликнула Алена, и убрала руки и открыла глаза.
-А ну сейчас же вернулась в исходное положение!
-Что вы так, со своей девушкой и по-солдатски!
-Чего? А ну, делай, что велели!
-И не подумаю!
-Да я тебя!
-Что, поцелуете?
-Еще чего!
-Ну, тогда сами и закрывайте.
-Ах, ты так!
-Да!
-Ничего, ничего, мелочь пузатая!
Алена округлила глаза, сердито подбоченилась и со всего размаху наступила Ивану Ивановичу на ногу.
-Вот чертовка!- вскрикнул Иван Иванович, подпрыгивая на левой ноге, поджимая правую ногу, пострадавшую за благое дело. - Вот и делай людям добро!
-Еще,- победоносно улыбаясь, сказала Алена,- или будем сдаваться?
-Я - почетный дезинфектор, вершитель справедливости и сдаваться?!
-Да, вы - почетный дезинфектор и врун!
-Никогда! А за вруна я тебе нос откушу!
-Эх вы, а еще рыцаря из себя строили, где это видано, чтобы рыцари у девушек носы откусывали?
Иван Иванович задумался и, не припомнив ни одной истории, где рыцари откусывали девушкам носы, сердито нахмурился.
-Ну что, кто кого? -торжествовала Алена.
-Все, я предупреждал, а про откусанные носы я самолично напишу, все прочитают, а потом посмотрим, чья возьмет!- решительно сказал автор пока что безызвестных приключений о гурмане в доспехах, лишавшем девушек покоя, сна и, главное, носа, и крикнул: Включай!