-Ну, уж точно не на Марсе, Егор Игоревич.
-Тогда где?
-В сердце, где же Ему еще быть?!
Рублеву стало стыдно за свои глупые вопросы.
-И я вам про то. Ни сегодня так завтра космическую войну развяжите, а с сердцем никак не разберетесь. Потому что сердце не вселенная его не пробороздишь - больно!
-И все же мой господин я настаиваю, чтобы заглянуть к Баранникову,- сказал Иван Иванович и снял шляпу, продемонстрировав этим и свою решительность, и почтение к своему учителю и господину.
Рожки сверкнули в лунном свете и Рублев занервничал.
-Нас точно никто не видит?
-Для вас, Егор Игоревич, я всегда рад сделать исключение,- улыбаясь ответил Дмитрий Сергеевич. Ну, шучу, Егор Игоревич, шучу.
-А вот мне со всем не до шуток,- очень возмущено сказал Иван Иванович, но Дмитрий Сергеевич только представьте себе, не приобрел строгость в лице, не сделал замечание, а наоборот очень даже обрадовался поведению своего ученика и улыбнулся:
-Я доволен Иван Иванович, что вы осознаете, что отчасти и по вашей вине здесь заключен Кирилл Яковлевич. И всячески стараетесь искупить свою вину.
-Он паразит!- сердито сказал Иван Иванович.
-Ну что же вы тогда кипятись, если он паразит?- улыбаясь спросил Дмитрий Сергеевич и подмигнул Рублеву.
-Ну не паразит, не паразит. Но и не ангел же?
-Разумеется, но давайте вы этим займетесь в следующий раз. Можете не сомневаться, у меня хорошая память и справедливость восторжествует, во что бы это не стало. И если это не произошло сию же секунду, значит это кому-то нужно,- сказал Дмитрий Сергеевич и лукаво улыбнулся.
-Например, вам!- сказал Рублев, не скрывая мыслей.
Необыкновенные герои не заставили себя долго ждать.
-Вы только на него посмотрите,- сказал Дмитрий Сергеевич.
-Да, мой господин, Егор Игоревич далеко пойдет вот только если в один прекрасный день его язык не сыграет с ним злую шутку.
Рублев поперхнулся воздухом.
Дмитрий Сергеевич улыбнулся и легко похлопал его по спине.
-Спасибо,- поблагодарил Рублев.
-Не стоит благодарности, а то потом возись с вами.
Мой господин, хотел сказать с телом?
Рублев оторопел.
-Иван Иванович, хоть изредка учитесь выходить из роли.
-Я, мой господин, предпочитаю играть роль до последнего вздоха.
-До последнего вздоха воплощаемого вами образа или зрителя?
-Я, мой господин всем своим сердцем за гармонию.
-Если я вас правильно понимаю, вы за то, чтобы на постановках Ромео и Джульетта публики раздавали кинжалы и яд.
-Да, мой господин. А еще чтобы на Отелло пускали только супружеские пары. Только представьте, какой накал будет твориться в зале в финальной сцене.
-Иван Иванович, вы не исправим.
-Да, мой господин. А еще чтобы…
-Иван Иванович полно. Все устали, грядет новый день и столько еще надо сделать.
-Слушаюсь мой господин,- сказал Иван Иванович и все трое растворились в воздухе, и спустя лишь миг незримо для Петухова очутись рядом с ним, а если быть уж совсем точным буквально в нескольких шагах от него.
Петухов что-то почувствовал, но что именно это было, тогда он так и не смог понять. Внутри похолодело и тревожное ощущение того, что за ним кто-то наблюдает, овладело его сердцем.
-Истинный писательский труд, Егор Игоревич, это- марафон для души, - внес ясность Дмитрий Сергеевич. Но когда объявляемся мы, он превращается в спринт. Но не думайте, что от этого становится легче. Порой сердце стучит так, что кажется, что оно вырвется из груди и побежит со своим прежним хозяином наперегонки.
Пятухов не слышал ни единого слова. Его оглушил страх, и он как в лихорадке вертел головой изо всех сил вглядываясь в черные углы палаты, куда не падал лунный свет.
-Сделайте что-нибудь ему же страшно!- не выдержал Рублев.
-А я страсть, как люблю, когда страшно,- ответил Иван Иванович и закричал, чтобы Петухов услышал:
Да червяк?
И Петухов услышал знакомый сердитый голос и его затрясло.
-Иван Иванович, прекратите немедленно! – грозно сказал Дмитрий Сергеевич. Еще одна такая выходка и пеняйте на себя. Вы меня поняли?