Алла Владимировна надрывалась, и было видно, что с каждой минутой сил у нее становилось все меньше и меньше, как у мышки от борьбы с тремя десятками шкодливых котят в то время когда у детворы этих сил было столько что как говориться до луны и обратно.
-Я прошу вас!- умаляла учительница. Бубликов сядь на место! Скворцов закрой окно. Да куда, куда! Бубликов!
Бубликов двенадцатилетний курчавый шкодник с головой полез в открытое окно.
-Держите, его держите!- в истерике закричала Алла Владимировна и бежала доставать Бубликова, который уже успел свеситься с окна, так что чуть не доставал своими руками колес крутящийся с бешеной скоростью.
Скворцов хохотал.
Водитель по громкой связи кричал каскадеру Бубликовую.
-Я тебе дам! Ты у меня забудешь, как тебя зовут! Шпана. Да держи его. Держи!
Водитель плевался.
Бубликова достали и Алла Владимировна, чуть ели слышно хлопала шкоду по головке вроде как подзатыльник.
-Да что ты его гладишь,- кричал водитель по громкой связи и снова плевался.
Алла Владимировна пугливо закрывала окно, а Бубликов уже бежал по салону хватать Алену за косички.
-Неандерталец!- кричала Алена и как могла, отбиваясь от Бубликова.
Скворцов хохотал.
Алла Владимировна хлопала по затылку Скворцову.
Скворцов от таких пыток еще сильней начинал довиться от смеха.
Водитель плевался.
Так и доехали.
Со смехом и визгом с охрипшей учительницей по истории детвора высыпала из автобуса. Водитель с облегченьем вздохнул. Был час передышки на то чтобы собраться с силами и запастись слюной.
Алла Владимировна не шла, а летела за хохочущим и визжащим « Пятым. В»
Экскурсовод музея Сухарева серьезна и настороженно встречала школьника - самого трудного и непредсказуемого экскурсанта.
-Руками не трогать, близко не подходить. Я кому сказала отойти,- говорила экскурсовод толстая злая женщина в очках и в каком-то сером некрасивом платье.
Любознательная Алена хотела рассмотреть все как следует, но недоброжелательный экскурсовод только и делал, что лаял как сторожевая собака и не подпускал к экспонатам ближе, чем на десять метров.
Было так кисло, что Алена все отдала, чтобы вот хотя бы Бубликов к ней преставал. Но даже озорник Бубликов, повесив голову, скучно шагал по музею.
-Вам бы в тюрьме надзирателям работать, а не в музее экскурсоводам,- сказал Алена.
-Еще молоко на губах не обсохло, чтобы указывать. Подрасти с начало!- бросила Сухарева.
Алена обиделась.
-Вот еле бы здесь был Иван Иванович, он бы вам показал!- сказала Алена, сверкая слезинками на глазах.
-Кто?!- спросила Сухарева.
-Иван Иванович! Самый лучший на свете экскурсовод.
-Какой еще такой Иван Иванович?! Некогда не слышала про такого экскурсовода. Нет такого!
-Есть!- сказала Алена.- Есть! Он самый лучше на свете!
-Да где же есть. Нет!
-Нет, есть, есть!- сказала Алена и заплакала.
Хулиган Бубликов взял Алену за руку.
-Есть, я тоже видел!- сказал Бубликов. - Не плач Алена я тебе верю! Понятно вам, есть!
-Есть, есть,- стало раздаваться со всех сторон.
-Сумасшедший дом!- фыркнула Сухарева.
-Есть, Иван Иванович, есть,- кричала детвора.
-А я вам говорю, нету, нету ни какого Ивана Ивановича.
Алла Владимировна с мольбой посмотрела на Сухареву.
-И не подумаю! – отвеяла Сухарева молоденькой учительнице. Нету, все они выдумали.
Алена крепче сжала руку Бубликова и подняла на Сухареву заплаканные, но сверкающие глаза:
-Есть! Иван Иванович существует! А вас нет, нет.
-Нет, нет!- полетело со всех сторон на Сухареву, и черствая глупая женщина растворилась в воздухе.
Пятый «В» остолбенел с открытыми ртами.
-Прошу простить меня мой господин, но сами видели, не выносимо такое терпеть, - раздался голос Ивана Ивановича откуда-то сверху.
Детвора подняла глаза. Самый необыкновенный на свете экскурсовод счастливый сидел верхом на скелете мамонта и как какой-то бесстрашный укротитель держал в руках кнут.