-Я застал Николая Александровича в комнате у Егора Игоревича, додумал, что следовало, и нарисовал у себя в воображении картину произошедшего.
-Вот так мои друзья у автора рождаются гениальные полотна, над которыми время не властно!
Благодарю, мой господин.
-Это не про вас, Иван Иванович у вас покамест только неплохие цветные картинки, а не яркие глубокие полотна как у Достоевского.
-Я очень люблю творчество Федора Михайловича,- сказал Иван Иванович.
-Вы черт, Иван Иванович, как вы можете его не любить! И потом вы всю жизнь выводите на чистую воду неблагочестивых граждан. Они у вас все или через одного раскаиваются и изнемогают от душевных ран.
-Как Раскольников?
-Возможно, что даже хуже!
-Благодарю, мой господин - сказал Иван Иванович и первый раз за тысячи лет решил вступить со своим господином в дебаты и даже для этого открыл рот, но застыл.
-Говори Иван Иванович, разрешаю!
-Растолкуйте, как писать, что писать, чтобы и мои книги, как труды классиков затерли до дыр?
-Что значит, до дыр?! Тайны настоящей книги не на поверхности и, чтобы раскрыть загадки оставленные гением невидимыми чернилами между строк, нужны годы, а порою и целая жизнь.
-Ну что же делать, если все раскрыто, и разгадано?!- не унимался Иван Иванович.
-Невозможно постичь непостижимое!
-А как же вы, мой господин, и Он?
-Я смотрю, понесло тебя, Иван Иванович.
-Прошу прощения, мой господин, все ради справедливости!
Господин улыбнулся и воскликнул:
-Черт истинный черт и тут лазейку нашел, чтобы наказания избежать и своего добиться.
Потом сделался серьезным и продолжил:
Я и Тот, чьё милосердие и величие не знает границ, вкладывают свои мысли смертному, чтобы понятным языком донести до людей знание о том, где зло, а где добро. Чтобы потом, когда злодею придет время отвечать за содеянное злодеяние, он не говорил, что я, мол, не ведал что творил, ибо не понимал, где плохо, а где хорошо. Если смертный справился, Он берет его к себе, где вместе с ним читает и радуется, а если не выходит, то работает смертный над нашими мыслями, пока не получится. Сначала все пишут такую белиберду, что страшно в руки брать. Тут вступаем в дело Мы, подбрасываем пару светлых мыслей, и идет все, как по маслу. И это лишний раз доказывает, что у гениев, какими богата русская земля, сюжет вещь второстепенная, главное - это мысли, заключенные в повествование. А интригующий сюжет нужен, чтобы только сковать по рукам и ногам читателя, чтобы он, испепеляемый желанием узнать дальнейшее развитие событий и во всем разобраться, как можно глубже, проникался замыслом автора, который у истинного писателя заключается в том, чтобы читатель по-настоящему размышлял, а не просто убивал приятно время. Поэтому общение читателя с истинным писателем это не забава, а великий труд. Проблема современных нет, не писателей, а писак, что у них вроде бы и сюжет неплохой, но он пустой, как бамбук. У писателя же и сюжет необыкновенный, и светлых мыслей целый вагон. И вот писатель трудится дни и ночи напролет, разгружая свои мысли в строго отведенных местах. Удалось - гений! Не удалось - писатель!
-Так может мне всех, кто книжонки штампует, потравить газом за вредительство душ?- решительно воскликнул Иван Иванович.
-Про души ты упомянул справедливо. Ничто другое на свете, кроме еще лени, так сильно не ранит душу, как плохая книга. Но горячку пороть ни к чему. Пройдет время и люди непременно рано или поздно одумаются, и им будет над чем, и над кем посмеяться. Сейчас же меня больше волнует другое.
-Да, мой господин. Неужели и в правду теперь получается, что я зря шептал Егору Игоревичу на ухо, чтобы он избавился от своих монеток и начал собирать серебряные рубли с портретами русских царей и императриц.
-Иван Иванович, сейчас это уже мало кого занимает.
-И все равно прошу всех отметить, что я подговаривал Егора Игоревича на правое ухо, а, не на левое. Черновы Иваны Ивановичи шепчут только на правое ухо. Отсюда следует, что никогда не плюйте через левое плечо.
-Неужели вы, лично, призываете всех, как вы выразились, граждан плевать через правое плечо? – удивился Николай Александрович.
Иван Иванович сделался недовольным.