С новой силой в его голове все ровно как белка в колесе закружились мысли, а потом, словно неоткуда как саранча является на поле и уничтожает под корень весь урожай, вдруг налетела пустота. И за считанные секунды, молодой человек, позабыв обо всем на свете, крепко заснул и проспал около часа.
Захар проснулся, открыл глаза и долго смотрел на край кровати. Он хотел увидеть привычную картину свой комнаты: кровать, стол, компьютер, книги. Нет, все это было, но было и то, на что Захар совсем не рассчитывал.
-Сейчас пройдет,- думал Захар и зажмурился.
Открыл глаза, но, то, что его так смутило, не испарилось, а наоборот приобрело еще более ясный вид. И мальчик, сидевший на краю кровати, улыбнулся.
Скорее это был и не то чтобы мальчик, а подросток, но с тем еще детским выражением и лицом на котором от мужественности зрелого мужчины, только пробивающиеся волоски будущих густых усов. Стройный и белокурый и вроде с живым неугомонным характером, какой бывает у подростков, но в тоже время с каким-то непогодам затуманенным взглядом, как может быть у систематически выпивающего человека. И нечего нет печальней, когда подобная картина происходит с ребенком, все ровно как солнечные лучи в тумане. Как не старайся солнце, пелена душит небесный свет. Появятся и пропадут лучи. Так и с пьяным ребенком вроде он и улыбается, и радость искрится в его глазах, но и без того неокрепший рассудка затуманен. И вот он смеется и плачет в одно время и вроде валиться от усталости, но пары молодости поднимаю на ноги, и вот он уже бежит и все его увлекает. И он снова просит вина, словно все какая-то игра. А он все и принимает за игру, а иначе детская обостренная восприимчивость и не может. Ребенок и пристращается к спиртному, принимает происходящее за потеху. Но не оканчивается веселье тем оно и страшно и со временем все неминуемо обращается в кошмар.
На подростке был камзол, на белокурой головке зеленная треуголка, белый шелковый бант на шеи, белоснежные гольфы и обувь на большом деревянном каблуке.
-Все ровно, как из какой старены,- подумал Захар и отвернулся, уверенный, что когда он снова повернется, галлюцинация исчезнет.
Но случилось для Захара совсем непредвиденное. Плеча молодого человека коснулась рука.
Захар вздрогнул и сел на постель, испугавшись, что в комнате отец, а он так безответственно оставил свой секрет наведу. На тумбочке рядом с кроватью лежал вырванный лист из глянцевого журнала, на котором покоилась горка мелко измельченной сушеной травы и рядом распотрошенная сигарета. И это тогда когда Захар обыкновенные сигареты никогда не курил.
-Не бойся, твой отец ушел,- раздался голос за спиной Захара.
Молодой человек обомлел. И опять бред - плеча Захара снова коснулась рука.
Но теперь он отчетливо угадал, что рука детская, а не тяжелая и крепкая как у взрослого, например как у отца, который не стал бы церемониться, и уж точно был бы более настойчив, если что ни так.
Захару сильно захотелось пить так, словно он совершал переход по пустыни и долгое время не знал воды, экономя каждую каплю. Он встал с кровати и пошел к двери, но отчего-то остановился и повернулся к призраку.
-Я сейчас приду, когда приду, чтобы тебя не было.
-И я выпить желаю,- жалобно сказал подросток.
Захар округлил глаза.
-Еще чего, чтобы я призраком пить носил!
-Отчего же меня все угощают, гордо сказал подросток. Это я тебе честь делаю.
-Клин клином вышибают, - подумал Захар и подошел к тумбочке, где все уже было приготовлено. И не обращая внимания на незваного гостя, стал плотно набивать грязно зеленной кашицей из высушенной травы и табака самодельный наперсток из жаростойкой фольги.
-Я знаю, сказал подросток.- Это, наверное, табак для курительной трубки. Дед мой его в Россию привез.
-А кто у нас дедушка?
На юном личике явилось страшное и совсем не детское недоумение.
-Петр Великий!- гордо и свысока сказал подросток и встал на ноги во весь рост.
-Закономерно,- заключил Захар, улыбнулся и спросил:
-А Наполеону кем ты приходишься?
-А Наполеон это кто?
-Неувязка,- промелькнуло в голове Захара. Петра Великого знает, а Наполеона нет. Чтобы это значило? А ну все правильно во времена Петра Наполеон еще не был знаменитостью.